[Начальная страница] [Карта сервера/Поиск] [Новости] [Форумы] [Книга гостей] [Публикации] [Пресс-служба] [Персоналии] [Актуальные темы]
Ксения Ларина
В эфире "Эха Москвы" Людмила Телень, Александр Шишлов, Гарри Бардин и Ирина Петровская
"Эхо Москвы", 24 ноября 2002 года
Ксения Ларина: Добрый день! Сегодня мы будем говорить о влиянии книг, интернета, кино, музыки на хрупкие детские души. Как этот процесс надо контролировать и надо ли этим заниматься. Наши гости - Людмила Телень, зам. главного редактора "Московских новостей", которая представляет так же печатный выпуск приложения "Родительское собрание", который выйдет в ближайший вторник.

Людмила Телень: Добрый день! Если можно, сразу два слова об этом выпуске. "Родительское собрание" - это иллюстрированный журнал, сразу хочу предупредить – это не рекламный журнал. Это журнал для родителей, которые хотят разобраться, что делать со своими детьми, но при этом получать удовольствие, не мучаться вечными проблемами, что делать, если ребенок плохо учится, не ладит с учителем и т.д. Он рассчитан на тех родителей, у которых дети в возрасте от 5 до 18 лет. В очередном номере "Родительского собрания" центральная тема – это "Дети эпохи рынка". Довольно любопытная тема, в которой все еще двигаются на ощупь, больше эмоций, чем серьезных размышлений или серьезных рекомендаций. Но мы нашли авторов, которые могут давать такие рекомендации, думаю, что это будет полезно. Кроме того, в номере, как всегда, министр образования подсказывает родителям, как справляться с теми задачами, которые ставит в ходе реформы Минобразования, и много всего остального. В частности, рассказ Елены Чекаловой, жены Лени Парфенова, мамы 14-летнего Вани Парфенова о том, как он учился в Англии, точка зрения Вани о том, насколько ему там хорошо учиться, с какими проблемами он там столкнулся. Те, кто хочет получить какие-то практические советы или вместе с нами подумать о проблемах, я приглашаю почитать "Родительское собрание", которое выйдет во вторник вместе с "Московскими новостями".

Ксения Ларина: А сегодня вы можете поучаствовать с помощью прямого телефона 203-19-22, пейджера 974-22-22 для "Эха Москвы" и с помощью интерактивного опроса. Также у нас в студии Александр Шишлов, депутат ГД, председатель комитета по образованию и науке, один из авторов журнала "Родительское собрание", Гарри Бардин, режиссер-мультипликатор, 27 лет как отец, да?

Гарри Бардин: Доброе утро! Вообще я, слушая регалии рядом сидящим, понимаю, что я не почетный родитель, т.к. по крайней мере сюда должна была придти многодетная мать. А я – родитель 1 ребенка, несчастный.

Ксения Ларина: Ирина Петровская, обозреватель газеты "Известия", наша коллега, и мать.

Ирина Петровская: Доброе утро! Но тоже не многодетная мать, к сожалению.

Ксения Ларина: Давайте начнем наш разговор. В принципе, это проблема на сегодня – то, что дети потребляют с экранов ТВ, из книг, журналов, в кино? В кинотеатры люди вернулись, вопрос – к чему они вернулись? Я бы попросила Гарри ответить на это, потому что я знаю его отношение к многочисленным американским мультфильмам.

Гарри Бардин: Я уже говорил об этом. Мы как бы вышли из той стены молчания, в которой мы пребывали, наши дети во всяком случае, с Ириной, мы понимали, что для нашего ребенка не должно быть двойного стандарта – то, что он слышит в школе, то, что он слышит по радио, ТВ, и он должен получать информацию от родителей для того, чтобы вырасти порядочным человеком, чтобы он воспринимал эту жизнь адекватно. И мы им говорили вещи жестокие, жесткие, но справедливые по поводу той системы координат, которая была в нашей стране. Сейчас положение диаметрально изменилось, потому что вот этот сброс информации, не всегда положительной, а она разная, она требует как бы такого четкого водораздела, что дозволено, а что нет. Потому что при том огромном количестве информации, которое сейчас получает ребенок и из интернета, и с улицы, из уличных брошюр, которые на развалах, т.е. нужен какой-то спектр, какая-то, как говорит Путин, родительская вертикаль, которая определит его спектр возможностей, и допустимость, как мне кажется, чтобы он не вырос во что-то такое нечеловекообразное.

Ксения Ларина: Т.е. кто-то должен контролировать этот процесс потребления?

Гарри Бардин: Безусловно.

Ксения Ларина: Путин или родители?

Гарри Бардин: Путин далеко, родители ближе. Во всяком случае, мне кажется, на самом деле, я не очень понимаю, что такое воспитание, если честно. Потому что я думаю, что личный пример – это самое лучшее. Что ты читаешь, что ты слушаешь, родитель, естественно, подключается к этому ребенок, который лепит свой образ по рядом живущему человеку.

Ксения Ларина: Александр, я помню, что ГД пыталась поговорить на тему интернета очень серьезно, как-то ограничить доступ интернета на территорию РФ. Я понимаю, что наверное, при сегодняшнем техническом прогрессе возможно все. Мы тогда все смеялись, что это невозможно, но, наверное, возможно.

Александр Шишлов: Прежде всего, не надо говорить за всю ГД. Если 2-3 депутата придумали какую-то экзотическую инициативу о том, чтобы оградить нас от прогресса и отключить от интернета, это еще не значит, что так думает большинство здравомыслящих людей, которые в ГД все-таки есть. Вообще говорить об ограничениях, думаю, это не самое плодотворное дело. Конечно, мы сейчас живем в эпоху бурного развития информационных технологий, и все развивается гораздо быстрее, чем раньше, информации гораздо больше, чем раньше. Но вообще-то вопрос о том, что читать, что хорошо, что плохо, он всегда стоял, во все времена. И во многом это вопрос культуры, это не вопрос ограничений, тем более законодательных. Законодательно, по-моему, надо ограничивать то, что противоречит общественной морали. В общем, эта проблема во многом решена. Вопрос только, как эти законы исполняются. А ограничивать технические средства распространения информации через интернет – это просто наивная затея.

Людмила Телень: Мне кажется, что Гарри очень правильную тему нащупал. Действительно, запретить, ограничить, как-то оградить ребенка от этого информационного потока просто невозможно. Вот, самый строгий родитель, на цепочку, на поводок, уши заткнуть, глаза закрыть. Этому информационному потоку противостоять на самом деле невозможно, спрятать от него ребенка невозможно, хотя иногда хочется. Значит, единственный шанс – попытаться сделать так, чтобы твой ребенок с ним справился.

Ксения Ларина: Подготовить его к этому.

Людмила Телень: Чтобы он его переварил и стал взрослым человеком с уже сложившейся системой ценностей, способным как-то просеивать ту информацию, которая проходит. Но, видимо, вместе с ним это проходить. У меня тоже нет рецептов, как именно это делать, но наверное, вместе с ним. Потому что надо влиять не на информацию, а не ребенка.

Александр Шишлов: Может, рассказывать о том, что есть? Вот показывают дурные мультики по ТВ, по кабельным сетям или по "НТВ+" даже, "Картун нетворк", по-моему, там далеко не все шедевр. Но ведь по тому же "НТВ+" идет замечательный музыкальный канал…

Ксения Ларина: А если он не хочет это смотреть, если ребенок хочет смотреть мультики?

Александр Шишлов: Идет про животных… Так надо рассказать. Пусть родители расскажут, если они получают спутниковое ТВ.

Гарри Бардин: Как раз в поддержание, что я против воинствующего невежества. Вот как сказал когда-то гениально Жванецкий, что российская история – это борьба невежества с несправедливостью. Замечательная фраза! Но вот когда мой сын сказал, что я не люблю классическую музыку, единственное, что я сказал – ты должен знать ее, вот ты ее узнай, а потом уже мне с грузом знаний скажи, что я не люблю классическую музыку. Я буду уважать твой выбор. Но когда ты, не слыша ее, не зная… Нужно сказать, что он собрал такую коллекцию…

Ксения Ларина: Но полюбил классическую музыку?

Гарри Бардин: Да, он уже стал отличать одного от другого. Собирал это, и почувствовал вкус к этому. Нам главное, как мне кажется, бороться с невежеством.

Людмила Телень: А можно вопрос Ире? Вот она – телекритик, у нее есть совершенно определенный взгляд на этот жанр коммуникаций. А как удавалось влиять на дочь? Или она все равно смотрит то, что хочет смотреть, и это не совпадает с вашими представлениями?

Ирина Петровская: Ну, конечно не совпадает, и конечно, не удавалось влиять, потому что если бы я имела возможность круглосуточно сидеть дома, у меня ТВ, когда я дома, действительно включен, и как понимаете, предмет мой – чем хуже, тем лучше. Т.е. я вынуждена смотреть всякую гнусность даже намного чаще, чем что-то хорошее. К сожалению, такая профессия. Поэтому ничего не удавалось. А у меня вот какое возражение. Мы говорим о продвинутых родителях, семьях, которые могут, во-первых, сами как-то вычленить потоки информации, то, что как им кажется, необходимо их ребенку, и во-вторых, могут что-то предложить. А в большинстве случаев, мне кажется, мы имеем обычные семьи, где родители с утра до ночи работают, а дети смотрят ТВ.

Ксения Ларина: Еще есть семьи, которые с утра до ночи могут смотреть те самые страшные гнусности, о которых ты говоришь.

Гарри Бардин: Ты так говоришь, потому что мы на радио!

Ирина Петровская: Лучшее ТВ – это радио, действительно!

Людмила Телень: Вообще родители, которые не занимаются своим ребенком, ну, причем тут информация? Они ни чем не занимаются, у них и растет, как трава.

Ирина Петровская: И тем не менее, много растет действительно в таком режиме травяном и детей. И мне кажется, что если иметь в виду открытое ТВ, не спутниковое, не видеокассеты, а общедоступное ТВ, то это должно регулироваться. Не знаю, на законодательном ли уровне, но уж точно каналы должны учитывать, в какое время они показывают то, что они часто показывают. И это во многих странах действительно регулируется. Показывают то, что мы называем гнусностями, либо не в открытом эфире, либо после 11 часов, когда хотя бы часть потенциальной детской аудитории укладывается в кровать.

Людмила Телень: Это правильно. У нас, видимо, вообще нет никаких ограничений, потому что я, при всей своей, как Ирина выразилась, продвинутости и т.д., включила недавно программу "Окна" и увидела, что в ней участвуют несовершеннолетние дети. Т.к. 14-летние подростки обсуждают какую-то, на мой взгляд, совершенно запредельную коллизию…И мальчонка там в возрасте лет 12 рассуждает на какие-то темы, на которые ему, в общем-то, рассуждать не надо бы, тем более публично.

Ксения Ларина: Хорошо, меры контроля, еще каким-то образом можно это обсуждать. А вот все-таки хочу понять степень влияния. Что происходит с человеком, как это влияет? Слава богу, это еще не наркотики в буквальном смысле, это всего лишь книжка, журнал, телепередача или всего лишь какая-то информация, страничка с голыми тетками в интернете. Или те же самые дебильные мультфильмы.

Гарри Бардин: Я не могу согласиться с поэтом, который сказал – нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Вот мы должны предугадать, как наше слово отзовется. В этом задача тех, которые создают кино, мультфильмы, книги. Мы должны планировать, на какую почву это ляжет. Вот я был, царство ему небесное, с Сережей Бодровым, но его роль симпатичного, убедительного актера сыграла, это вброс керосина в наш кипящий котел, я имею в виду фильмы "Брат" и "Брат-2", потому что при наших антиконфессиональных конфликтах, и всяких к инородцам отношений вот этот "Брат", который Данила вот так спокойно убивал, и так рассуждал, что это как бы пища для выходящих скинхэдов на улицы Москвы. Это вброс был негативный. Поэтому не предусмотрели, не подумали, на какую почву это ложиться. Я говорю просто о том, что имел огромную популярность в кинотеатрах.

Ирина Петровская: Мы неделю назад с Ксенией здесь разговаривали с режиссером сериала "Бригада" Алексеем Сидоровым и исполнителем главной роли Сергеем Безруковым на эту же тему. Потому что они нам пытались доказать, что они сделали свое дело, сделали качественное кино, но в принципе, дальше хоть трава не расти. Потому что по их мнению, выходило, что художник не несет ответственности перед обществом за то, что они посеяли.

Гарри Бардин: Нет, несет, к сожалению.

Ксения Ларина: Давайте еще одну акцию вспомним, хотя она такая популярная, понятно, что делают рекламу – я имею в виду, "Идущие вместе". Если посмотреть все с высоты птичьего полета, то намерения самые благие – ограничить несчастные души от таких страшных вещей, которые они увидели в данной книжке. Безотносительно к автору. Боже мой, в конце концов, так можно поступить с и Достоевским, прочитать "Преступление и наказание" и пойти бить старух топорами, с Пушкиным. Но в принципе, сам посыл, который возник сегодня в РФ, это благие намерения или все-таки политика?

Александр Шишлов: "Идущие вместе" - это такая вообще специфическая организация. Если помните, сравнительно недавно в "Новой газете" была публикация о том, что некоторые люди входят то в скинхэды, то в "Идущие вместе" в зависимости от того, где больше платят.

Ксения Ларина: Да, и какие развлечения предалгают!

Ирина Петровская: Аккуратнее, в суд могут подать.

Гарри Бардин: Но как они перебираются? Ведь волосы так быстро не отрастают!

Александр Шишлов: Нет, там футболки можно разные надеть.

Ирина Петровская: На самом деле, очень обидно часто бывает, что вот эти инициативы по защите общественной нравственности перехватывает другой, просто никто их не хватает, вот бесноватые люди, которые на этом свой собственный пиар делают, тем самым как бы обесценивая и компрометируя саму идею. То, что за это надо бороться, ей богу, нет сомнений, а вот когда это делается таким диким образом, когда жгут книги, устраивают общественные сортиры на улице, это дикости.

Ксения Ларина: Тогда давайте вернемся к системе ограничений. Все-таки, как вы считаете, как родители прежде всего, стоит ли каким-то образом контролировать этот процесс? Вы себя вспомните в детстве, от вас книжки прятали родители, говорили, что вот тебе это еще нельзя?

Гарри Бардин: Но это очень хотелось прочитать.

Ирина Петровская: И читали!

Людмила Телень: С фонариком!

Александр Шишлов: Но это были совсем другие книжки. Не то, что сейчас…

Ксения Ларина: Например, Мопассан?

Гарри Бардин: Да, конечно.

Людмила Телень: У меня книги Мопассана стоят у родителей в первом ряду, и т.к. я была таким читающим ребенком, где-то к 10 классу родители вдруг поинтересовались – почему ты никогда не читала Мопассана? Я сказала – я прочитала его в классе втором. Но я это делала аккуратно, я понимала, что не надо этого афишировать.

Ксения Ларина: Михаил Леонтьев признался как-то в интервью, что он своим детям ТВ запрещает смотреть вообще.

Людмила Телень: Ну, и что? Они будут смотреть потихоньку, когда Миша Леонтьев будет по ТВ вещать в эфире. Нельзя запретить.

Ксения Ларина: Я к тому говорю, что человек, который сидит в телевизионной коробке, который сам по себе является достаточно яркой личностью на нашем ТВ, допускает эту мысль, что это оружие массового поражения иногда превращается ТВ во всех смыслах? Не только в криминальном, но и по мыслям, каким-то призывам, по настрою, по тому уровню нравственности, который там проповедуется. Значит, человек это понимает? А внутри сидит.

Ирина Петровская: Конечно, понимает. Я еще несколько лет назад разговаривала с одним из руководителей тогда, по-моему, НТВ, который был ответственный за кинопоказ. И я задала ему вопрос – вы бы хотели, чтобы ваши дети вот это смотрели? Он сказал – а мои дети не смотрят, мои дети вообще в другой стране живут, - сказал он радостно. Конечно, это отдельный цинизм, потому что вот так вот разграничивать для своих детей и для чужих детей. Мне кажется, это тот самый двойной стандарт, о котором мы говорим во всех областях, и в этой тоже. Именно расчет на поражение, но только своих мы оградим.

Гарри Бардин: Но это чревато, т.к. эта система запретов, она, как скрученная пружина. Она скручивается в ребенке, а в момент его возрастного лома, когда он начинает уходить и становиться личностью, он срывается. И в какую сторону его вынесет после этих жутких запретов, неизвестно. Иногда именно эти дети становятся, из благополучных семей, наркоманами. Потому что они улетают совершенно от возможностей, которые им вдруг открылись. И вот это вот, как вчерашний раб становится хамом – это тот случай. Это опасно.

Александр Шишлов: Мы все о запретах говорим. Мы перед эфиром думали, как сформулировать вопрос для интерактивного опроса. Может быть, вопрос может звучать так: как бороться с теми негативными влияниями, о которых мы говорим? Больше запретов или больше культуры?

Ксения Ларина: Что значит, больше культуры? Кто отвечает за уровень культуры в этой стране?

Александр Шишлов: Каждый. Это культура общества, семьи, школы, политиков.

Ксения Ларина: Пришло время задать вопрос нашим слушателям. Итак, вопрос вопрос: каким способом оградить детей от потока дурной информации? Если вы считаете, что необходимо повышать уровень культуры в обществе – 995-81-21, если вы считаете, что необходимо разработать систему запретов – 995-81-22. Мы обсуждали, пока шли новости, эту тему, и Людмила спросила у Иры, что мировой опыт говорит о системе запретов и ограничений. Существует ли это где-то?

Ирина Петровская: Существует на уровне самоограничений, как правило. вот сегодня в связи с захватом "Норд-Оста" заговорили о самоограничении журналистов в условиях чрезвычайных ситуаций, забывая, что эта система – единственная эффективна и действенна в обычной ситуации тоже. Во многих компаниях есть свои этические кодексы, определенные правила, по которым в определенное время можно показывать что-то, что выходит за рамки общепотребимого, а в другое время это показывать нельзя. Там все очень разумно и просто. Где-то есть, действительно, как Гарри вспомнил, общественные наблюдательные советы, которые просто следят по факту. Они не вмешиваются в вещательную политику, но если компания нарушает, они выносят, что называется, им предупреждение. Где-то в лицензиях то же самое оговаривается, квоты детского вещания, художественного, что можно показывать, что нельзя в определенное время. И есть некие комиссии, они по-разному называются, комитеты, общественные советы, которые просто следят за тем, как компания соответствует своей ли лицензии, тем правилам, которые для себя установила. Но я уверена, что все равно наиболее эффективна система самоограничения, а не спущенного сверху запрета. Потому что запреты, которые выносятся там, наверху, предписываются компаниям, они, как правило, легко обходятся. Они менее эффективны, нежели собственные правила поведения на этом рынке или информационном пространстве.

Ксения Ларина:Еще раз вопрос: каким способом оградить детей от потока дурной информации? Если вы считаете, что необходимо повышать уровень культуры в обществе – 995-81-21, если вы считаете, что необходимо разработать систему запретов – 995-81-22.

Людмила Телень: Я хотела спросить. Есть ли шанс, что у нас система самоограничений для пишущих, показывающих, продающих книги и журналы сегодня может работать, или такой надежды нет?

Ирина Петровская: Должно что-то произойти, что-то дать по голове, как "Норд-Ост"…

Александр Шишлов: А "Московские новости", там есть такая система? У кого-то есть сомнения?

Ирина Петровская: Я уверена, что есть. Это качественная пресса.

Людмила Телень: Это внутренняя система.

Александр Шишлов: Так это уже есть. У тех газет, которые мы читаем и тех незначительного количество передач, которые мы смотрим с удовольствием, все это уже есть.

Людмила Телень: Да, но массовая аудитория читает-то другие газеты и смотрит другой ТВ.

Гарри Бардин: Вы просто выросли уже и избирательно смотрите качественный продукт.

Александр Шишлов: У нас все-таки миллионы людей смотрят и думают примерно так же, как мы. Почему мы считаем…

Ксения Ларина: Нет, меньшинство так думает.

Ирина Петровская: А почему мы считаем, что мы лучше их?

Ксения Ларина: Нет, мы не лучше…

Александр Шишлов: Меньшинство, но не единицы, а миллионы.

Гарри Бардин: Понимаете, если бы вы были правы, тогда бы не было на развалах такого количества желтой прессы. Она же себя окупает.

Людмила Телень: Собственно, она-то себя и окупает!

Ксения Ларина: Она во всем мире себя окупает. Но другой вопрос, все-таки сделать специально отведенные места. Мы опять приходим к тому, о чем мы говорим уже на протяжении 10 лет, когда все это появилось. Опять же, вопрос к ГД – в специально отведенных местах продавать такую литературу, показывать такие кино, за деньги специальные…

Александр Шишлов: В данном случае этот вопрос не к нам. Это вопрос не к законодателям, потому что законов на эту тему достаточно. В том числе и в сфере ТВ, в сфере распространения литературы. Вопрос в том, как они выполняются. Можно, конечно, принять еще более жесткие законы, но пусть сначала начнут исполняться достаточно мягкие, существующие законы.

Ксения Ларина:Еще раз вопрос задам: каким способом оградить детей от потока дурной информации? Если вы считаете, что необходимо повышать уровень культуры в обществе – 995-81-21, если вы считаете, что необходимо разработать систему запретов – 995-81-22. А вот если говорить о художественных произведениях. Редсоветы, которые принимают и оценивают культурный уровень, ведь мы про это тоже с вами говорили, да? Чтобы не было случайных людей, не было бездарных откровенно произведений, как в кино, так и в мультипликации, так и в художественной литературе. Как вы считаете, здесь необходимо какие-то комиссии?..

Гарри Бардин: Да, уже. Сейчас идет какая-то тоска по прежним худсоветам, которые распустили на киностудиях, а сейчас идет тоска, потому что хочется режиссеру, который закончил или первую, или вторую свою картину, он хочет выслушать профессиональное мнение. Не всегда он настолько с гонором товарищ, что вот я сделал то, что хотел, я самовыразился, и мне не интересно мнение профессионалов. Нет, наверное, интересно. Поэтому уже есть тоска. Но здесь мы вступаем в тупиковую ситуацию. Когда мы говорим о запретах, вы сами сказали, в незаконопослушной стране, это путь тупиковый. Когда мы говорим о повышении культуры в стране, которая еще не может, мы говорим о высоких пиках, мы каждый раз приводим Пушкина, Толстого, такой набор, но ведь культура определяется не этим, а качеством туалетов, кладбищ. Это другой уровень. Пока мы говорим…

Ирина Петровская:Подъездами.

Гарри Бардин: Вот культура, да? И пока у нас нет культуры, нет законопослушания.

Александр Шишлов: А еще, знаете, чем уровень культуры определяется? Например, зарплатой учителя. Вот это показатель того, как общество, государство ценит труд людей, от которых и зависит, какими будут наши дети. А какая у нас зарплата у учителей сейчас? И вот здесь мы должны влиять, потому что вот это как раз обязанность государства. А вот когда мы такой вопрос ставим в ГД, и вот только что у нас было рассмотрение бюджета, и мы предлагали увеличить расходы на образование, в том числе на то, чтобы раньше повысить зарплату учителям, результаты голосования показывают, что те, кто говорят, что образование – это приоритет, на самом деле голосуют не так. Вот большая четверка фракций, которые сейчас в ГД у нас решают все - "Единство", ОВР, "Регионы", "Нардеп" - они не поддерживают такие предложения. Это вопрос в конечном итоге к нам.

Ксения Ларина: Хочу подвести итоги нашего опроса. Позвонили нам 1327 человек. Вопрос был: каким способом оградить детей от потока дурной информации? 71% считают, что необходимо повышать уровень культуры в обществе, и 29% считают, что необходимо разработать систему запретов. Безусловно, подавляющее большинство – за повышение уровня культуры. Но мне кажется, что надо учитывать все-таки аудиторию "Эха Москвы". Как мне кажется, что это опять мы так вкусово совпадаем, по системам воспитания, по тому, что мы смотрим, что читаем.

Гарри Бардин: Ваш покорный слуга выступал на совместной коллегии 3 министерств – образования, печати и культуры. И я как раз говорил о том, что у нас создалась криминальная система педагогики. Потому что она чистая в том случае, когда платное образование. Я плачу деньги, и будьте любезны, учите моего ребенка. Если он получил двойку – вы расплачиваетесь собственным реноме за то, что вы недодали моему ребенку за мои деньги. Там честные партнерские отношения…

Ксения Ларина: Ничего подобного!

Гарри Бардин: И второй случай, когда бесплатное образование, которое на самом-то деле платное. Потому что я не могу сказать о всем количестве учителей, что они смотрят в руки родителей своих учеников, но их вынуждает низкая зарплата идти на то, чтобы брать вот этими борзыми щенками. И дети об этом знают. И это не рождает уважения к учителю. Т.е. происходит двойной стандарт, с одной стороны, унижен учитель, с другой – его не уважают дети.

Ксения Ларина: С другой стороны, по поводу частных школ, я знаю, мне рассказывали родители, которые пытались своих детей отдать в частные школы, там очень серьезная ситуация в этих финансово-денежных отношениях выстраивается между учителем и ребенком. Потому что для ребенка абсолютно никаким авторитетом учитель не пользуется, потому что он знает, что папа и мама заплатили деньги, поэтому уж будь любезен, дорогой!

Ирина Петровская: Они могут учителю сказать – а родители, между прочим, вам платят!

Ксения Ларина: Да, мы вам деньги платим! Так что не надо тут…

Гарри Бардин: Это вопрос культуры…

Ирина Петровская: У меня была история в этом году, когда я попыталась как раз устроить ребенка в частную школу. И там сидел такой замечательный директор, в этой школе, который в начале мне сказал, что помимо денег, которые нужно платить, я еще должна поспособствовать чему-то для школы. Он говорит – можно машину бетона привезти, например, асфальт уложить вокруг школы, как в государственной. Хотя, уверяю вас, там такая была цена, что заплачешь. А во-вторых, он сказал – а какие проблемы? Я говорю – вот, у ребенка с математикой плохо, с точными науками, но она гуманитарий, и явно ей не пригодится. Он говорит – может не ходить, мы ей просто так, тройка устроит? И честно говоря, меня это как-то несколько потрясло. За это 5 машин! Где этот ребенок будет ходить в то время, когда эта математика и другие предметы будут преподаваться?

Ксения Ларина: Мы уже на другую тему заговорили, давайте вернемся к опросу. Что такое система запретов, я еще более-менее понимаю. А что такое повышать уровень культуры в обществе, и кто за это отвечает? Не М.Е. Швыдкой же! Каким образом, это что, должна быть какая-то федеральная программа, как это все делается?

Александр Шишлов: Если из министров, то я думаю, что больше к этому относится по влиянию министр Лесин. Потому что у нас есть 2 национальных телеканала, которые, по сути, это дело государственное. И вот если бы там была другая репертуарная политика, другая рекламная политика, то у нас было бы, по-моему, немного по-другому в обществе. По-другому была бы ориентация, приоритеты у людей во многом выстраивались бы другие.

Ксения Ларина: Но все равно, получается, что система запретов должна была бы работать.

Александр Шишлов: Здесь не столько система запретов, сколько система регулирования. Здесь есть, над чем работать в законодательстве. Т.е. я – законодатель, как раз вот это тема, которая у нас не развита. Вот мы говорили про общественные советы. Кое-что у нас есть, но это абсолютно безвластные и безвольные структуры. Мы давно уже в "Яблоке" разработали закон об общественном ТВ. Ведь во многих странах европейских государственное ТВ – это по сути общественное ТВ…

Ирина Петровская: Просто нет государственного, а есть общественно-правовое.

Александр Шишлов: Общественное, конечно. У нас первый канал называет общественным, уже даже не называется, но он таковым и не был. И вот здесь нам нужна поддержка, чтобы мы могли принять такие законы, которые бы сделали ТВ, которое содержится на наши деньги во многом. Не только на рекламные деньги.

Людмила Телень: На счет повышения культуры. Тут ведь есть еще один момент. Дело в том, что люди, которые определяют эту систему ограничений, зачастую считают, что то, что они производят, их-то не затронет, их детей, их семьи. Это другого круга – для тех, кто это все будет читать, смотреть, пусть смотрят, наши дети от этого изолированы, мы с этой частью общества практически не встречаемся. Это большая ошибка, и на самом деле, это взрывоопасная ситуация. Рано или поздно это может вызвать в обществе очень неприятные процессы.

Гарри Бардин: Я должен сказать, что с уважением относясь к вам лично, я понимаю то, что система запретов, если будут делать некультурные люди по поводу культуры, а их большинство, извините, в ГД, они не отличаются высокой культурой, то ничего хорошего из этого не будет.

Александр Шишлов: Ну, на счет большинство или нет в ГД – это же во многом зависит от нас, от наших слушателей…

Ксения Ларина: Я тут читаю, что пишут наши слушатели, читаю все подряд: "В первую очередь надо запретить показывать порнофильмы, поцелую в засос на экране. Они идут с утра до позднего вечера. Надо штрафовать компании за фильмы и клипы сексуального характера, которые идут в дневное время. Ирина Валентиновна". "Повышать уровень культуры – это, конечно, правильно, но очень обще. Как именно его повышать во всем обществе сразу? Марина, Новосибирск". "Надо повышать культуру по ТВ. Фильмы показывают сплошь про убийства, насилие и постель. Екатерина Дмитриевна". "Оградить можно только одним способом – построить маленькую страну для богатеньких, здоровеньких и чистеньких, и все там будет свое, и ТВ, и пресса. И оставить за колючей проволокой нищую страну, и пусть она погибает"…

Людмила Телень: На самом деле, это как раз то, о чем мы говорили.

Ксения Ларина: Все-таки по поводу повышения уровня культуры не только тех, кто смотрит, но и тех, кто производит. Вот тут-то как? К вам, Александр, потому что ваше предложение по поводу повышения уровня культуры.

Александр Шишлов: Я уже сказал, это же известно, что народ имеет то правительство, которое заслуживает.

Ксения Ларина: Но тогда замкнутый круг получается!

Александр Шишлов: Голосовать надо с умом, вот что я могу сказать. А на счет культуры, если говорить в практических терминах, я сказал. На мой взгляд, мы можем сделать одну практическую вещь. Не мы здесь, за столом, но государство может сделать, если мы его заставим – повысить зарплату учителю.

Ксения Ларина: Вы считаете, этим проблемы будут решены?

Александр Шишлов: Я считаю, что это даст огромный толчок в развитии общества. А вы не согласны?

Ксения Ларина: Не знаю, мне кажется, что этого недостаточно. Что-то еще надо сделать, а что, я не могу понять. Что-то пропущено…

Гарри Бардин: Этого недостаточно, но это правильное начало. Я могу сказать по части кино. Вот я сижу в этом, у нас госсовет при Минкультуры, который занимается кино. И экспертное жюри решает, какие фильмы запускать, по каким сценариям. Т.е. они как бы берут ответственность, что это фильм, который интересен, нужен. И финансируют. Но вот обратного нет, что когда-то, была раньше притча во язытцах, как получали инфаркты в "Госкино" режиссеры, не доходя до выхода из "Госкино", когда принимали их картины. Так вот, приема картин сейчас вообще нет, чтобы человек, который дал деньги, сказал – ну-ка, что ты снял на наши государственные деньги, покажи. Нет, это не пойдет! Вот этого у нас пока, к сожалению, нет. Система запрета, о которой ты говоришь, она должна быть на том уровне, что если этот фильм не соответствует, во-первых, не суммам затрат, а не соответствует тому, что мы хотели увидеть по сценарию, то он не имеет права на существование. По неволе говорю о той полке, той знаменитой полке, которой снимали, но я, ей богу, какие-то фильмы с удовольствием, пусть меня обвинят в чем угодно, я бы их положил на полку.

Ксения Ларина: Вот про систему запретов на ТВ Ира говорила. А вот существует достаточно сильна цензура в тех же США, на которые мы все время ссылаемся, если говорим о кинематографе. По пунктам просто там, да?

Гарри Бардин: Да, конечно. Политкорректность, доведенная до идиотизма, есть, да.

Ксения Ларина: Конечно, понятно, откуда у нас такой страх перед ограничениями, перед словом "цензура", перед терминами "редсовет", "комиссия", потому что слишком долго мы под этим гнетом жили, и полка образовалась увесистая. На сегодня все-таки, как вы считаете, стоит ли всерьез разрабатывать, я не хочу говорить – систему запретов, но некоторые своды правил поведения людей, которые производят продукцию массового потребления? Я имею в виду, прежде всего ТВ, СМИ в широком смысле, конечно же, кино, да и литература, журналы, газеты. Или опять про самоограничения?

Людмила Телень: Самоограничение – само собой. Это самая центральная часть вопроса. Кроме того, конечно, какие-то правила необходимы, они должны быть, то, о чем мы говорили – фильмы определенного содержания на экранах не должны показываться до 11-12 вечера. На фильмах должны стоять знаки "Дети до 14", "Дети до 16", как во всем мире это существует. Ну, и ряд таких очевидных вещей, мне кажется, тут спорить не с чем…

Ксения Ларина: А реклама?

Людмила Телень: Реклама – это отдельная ситуация. Я бы хотела подчеркнуть, что прежде всего действительно речь идет о государственных каналах, о кино, которое снимается на государственные деньги, потому что здесь есть рычаг – это наш бюджет, это наши деньги. Это не какие-то частные накопления, это снимается на то, что забирается у нас в виде налогов. Ну на это-то мы можем каким-то образом влиять? И должны.

Александр Шишлов: Ко всяким моральным кодексам я отношусь скептически. И когда говорят о том, что надо создавать какие-то правила поведения журналистов, или кинематографистов, или депутатов, это все пустые чиновничьи затеи, по-моему. Что нужно? Самые главные каналы – это ТВ, государственные каналы. Нужно преобразовывать хотя бы один из них в действительно общественное ТВ. И создавать там систему влиятельного управления со стороны тех, кто может следить за тем, чтобы там не было того, что мы не хотим видеть, чтобы это было культурное ТВ, которое не развращает детей. Нужно превращать государственное ТВ в общественное.

Ксения Ларина: Гарри?

Гарри Бардин: Я думаю, что все-таки самоограничение – это эфемерная вещь. Вот этический кодекс должен быть сопровожден лицензией. Допустим, дают лицензию на производство фильмов или книгоиздательство, и тут же заверяется юридически этический кодекс, а потом уже наблюдательные общественные советы, которые проверяют, соответствует ли этот кодекс выпущенному продукту. Тогда у нас будет система координат, которая будет и контролироваться, и заявляться изначально, и контролироваться потом.

Ксения Ларина: Т.е. готового продукта следует дождаться?

Гарри Бардин: Да, и соотнести этический кодекс с тем, что выпущено. И если это не соответствует, то будьте любезны, в урну, куда-то туда.

Ксения Ларина: Ира?

Ирина Петровская: Я считаю, что не может быть одной системы правил для общественного ТВ, а другой – для всех остальных каналов. И довольно наивно предположить, что зритель пойдет на общественное ТВ, ограничив сам себя в просмотре коммерческого. Поэтому правила-то совершенно очевидны. Очевидно, что нельзя материться в эфире, что желательно не бить морды в эфире, очевидно, что необходимо не показывать в то время, когда дети сидят у экранов, постельные сцены, и меньше насилия. Поэтому я считаю, что это как раз наиболее эффективная система – разработка единых правил на уровне не навреди, не убий…

Людмила Телень: На самом деле у нас таких правил, каких-то элементарных, вообще не существует?

Ирина Петровская: Получается, что не существует, потому что конкуренция настолько жесткая, что выигрывает сегодня тот, кто больше нарушит правил, вот, к сожалению, такая система…

Александр Шишлов: Но дело в том, что по масштабу охвата первые 2 канала просто на порядок превосходят все остальные. И здесь можно изменить ситуацию, если там будет другая…

Людмила Телень: Нет, мы просто говорим о том, что начать, может быть, проще в государственных каналов. На самом деле мне кажется, что все-таки такие правила, какие-то существуют.

Александр Шишлов: Конечно, если кто-то будет материться в эфире…

Ирина Петровская: …в частности, эту печально известную программу "Большой куш", которая сейчас ушла, сама ушла из эфира…

Людмила Телень: Самоограничение!

Ирина Петровская: Не набрала там рейтинга…

Ксения Ларина: Подождите, вернется, иногда они возвращаются!

Ирина Петровская: Да, иногда еще в худшем воплощении.

Гарри Бардин: И с таким пятиэтажным вернется Кушанашвили, что мало не покажется.

Ксения Ларина: На этом заканчиваем. Большое спасибо, что пришли сегодня! Нашими гостями были Людмила Телень, зам. главного редактора "Московских новостей", Александр Шишлов, депутат ГД, председатель комитета по образованию и науке, один из авторов журнала "Родительское собрание", Гарри Бардин, режиссер-мультипликатор, Ирина Петровская, обозреватель "Известий"

"Эхо Москвы", 24 ноября 2002 года

обсудить статью на тематическом форуме

Cм. также:

Сайт "Эхо Москвы"

Александр Шишлов

Председателю думского комитета по образованию и науке Александру Шишлову удалось отстоять поправку, уравнивающую российских ученых в правах на зарплату - пресс-релиз 12 ноября 2002 г.

Двенадцатилетки не будет? Александр Милкус "Комсомольская правда", 5 ноября 2002 года

Учителям понизят зарплату. По новой концепции Минтруда Анна Качуровская Коммерсант-Daily, 6 ноября 2002 года

Раздел "Политика в области образования"

info@yabloko.ru

[Начальная страница] [Карта сервера/Поиск] [Новости] [Форумы] [Книга гостей] [Публикации] [Пресс-служба] [Персоналии] [Актуальные темы]
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика