Уважаемые коллеги!

Я думаю, что на самом деле все присутствующие в зале приняли решение, как они будут голосовать. Поэтому выступать с позицией о том, насколько хорош данный документ или насколько он плох, – это просто терять время. Но поскольку нельзя упустить возможность сказать что-нибудь по такому вопросу, я предлагаю вам несколько соображений о приватизации в России.

Прежде всего я хотел сказать вам о том, для чего вообще проводится приватизация. Приватизация проводится только в двух целях. Во-первых, чтобы собственник был такой, который умеет работать в сложившихся условиях, и во-вторых, чтобы на предприятие пришли деньги, которые позволят этому предприятию реорганизоваться и затем работать нормально в тех условиях, в которых оно находится.

Задается один простой вопрос: что дала та приватизация, которую мы ведем полтора года, для решения этих проблем? Есть несколько положительных моментов.

Первое – это то, что очень многие предприятия, которые просто паразитировали на наших с вами налогах, отключены от государственного бюджета. Это правда. Это, в общем, хорошо.

Второе – это то, что очень многие предприятия отключены от прямого государственного контроля. Ведь чиновники, которые сидели именно в этом здании, уже к концу 80-х годов понятия не имели, что нужно говорить предприятиям, что им нужно делать. Это тоже хорошо: нет прямого государственного контроля, потому что государство уже не справлялось с этим контролем.

Третье – это то, что предприятия все же попали в такое положение, когда им самим нужно искать выход, а это дало ту самую искомую директорами инициативу – все, чего они хотели так долго. Это тоже произошло.

Произошло также и то, о чем здесь уже много говорилось, – когда люди учились тому, что есть ваучеры, акции и все такое прочее.

Вот, пожалуй, на этом я и закончил бы перечисление того, что произошло положительного. Чего же не произошло?

Пока не произошло ничего, что можно было бы назвать устойчивыми отношениями собственности, когда абсолютно ясно, что это частное предприятие, а это государственное и что в том и в другом случае есть полная ответственность.

Произошла декапитализация предприятий, и был парализован инвестиционный процесс. Это было связано со многими причинами, но в том числе и с типом приватизации, который мы избрали. И произошла вся та история, которая должна была произойти с экономикой, когда в нее вторгся субститут денег (это ваучеры) и началось вторичное перераспределение собственности.

Как оценить приватизацию в целом? Просто оценить приватизацию в целом. Приватизация – часть экономического процесса. Спад производства очень значительный. Кстати, моим оппонентам, которые скажут мне о том, что многое не учтено, я скажу, что если проанализировать этот спад с точки зрения производства горючего, транспорта, производства шин, электроэнергии, то, к сожалению, данные о колоссальном спаде все же подтверждаются. Поэтому искать ответы на вопросы, почему в принципе мы еще наблюдаем жизнь во многих регионах, в частности в Москве, и даже повышение уровня жизни отдельных групп людей, нужно вовсе в другой сфере.

Отсутствие инвестиций, спад производства и уход капитала за границу (в прошлом году ушло 15 млрд. долларов, потому что здесь их инвестировать никто не хочет) – вот экономические результаты приватизации.

Есть очень серьезная политическая проблема, которая, как предполагалось вначале, станет главным достоинством. Это проблема доверия населения к приватизации. И вот именно на ваучерах, с моей точки зрения, произошел "провал" этой проблемы. Сначала казалось, что популистская идея, кстати, возникшая в недрах Верховного Совета и очень рьяно поддерживаемая и Верховным Советом, и многими фракциями, быстро выродилась в свою противоположность. Как вы знаете, слово "популизм" имеет два значения. Наконец сегодня стало ясно, что это слово не работает. И этот механизм не работает. Вот что у нас на сегодняшний день получилось. У нас получились серьезные провалы и недоработки – экономические и политические.

Что же теперь? И вот это теперь самое главное. Уважаемые коллеги депутаты, примите, пожалуйста, к сведению: приватизация – абсолютно неизолированный процесс, это часть всей экономической программы правительства, это процесс, напрямую связанный с бюджетом, с налогами, с приоритетами, с промышленной политикой, со стратегическими, тактическими целями. Рассмотрение этого процесса в виде методики, как приватизировать баню, – бессмысленное занятие и непарламентское занятие. А наш парламент так до сих пор и не рассмотрел программу правительства.

Мы с вами провели лукавую работу по бюджету и теперь почему-то решили, что по трем инструкциям Государственного комитета по управлению государственным имуществом нам нужно развернуть политические баталии. Да это ведь неправда и неправильно, и большинство сидящих в зале наверняка это понимают.

Что же конкретно нам сегодня нужно? Нам действительно нужна программа приватизации как программа всего правительства, а не только Госкомимущества. Пожалуйста, тогда будет и полный контроль, тогда будет и премьер-министр, отвечающий за это. Программа приватизации в нашей стране сегодня не может быть программой одного ведомства. И вот в этом вся проблема. И если говорить конкретно о программе приватизации, то мы должны сегодня говорить о контактах с управляющими, о банкротствах, о том, что собирается делать в разных отраслях правительство, исходя из различных приоритетов. Но мы это можем опять-таки обсуждать только в комплексе с программой правительства...

А если вернуться все-таки к тому вопросу, который мы с вами обсуждаем сегодня, то вот что я хотел сказать вам: он не стоит той пыли, которую мы с вами поднимаем. В том, что представлено Госкомимуществом, нет больше ваучеров и нет больше обвальной приватизации, которая была раньше. Там нет планов, нет заданий по этому пункту. Там есть весьма разумные (их можно поправить, а можно не поправлять) процедуры ведения частных вопросов. И если даже вы не проголосуете за эту программу, то приватизация будет идти все равно. Потому что в нашей стране первые признаки приватизации появились в 1956 году, а разворот проблемы приватизации начался в 1965 году. И то, что происходит сегодня, – это завершение того бессмысленного, нерегулируемого процесса приватизации, который начался еще тогда просто от безвыходности. Приватизация будет идти все равно.

Поэтому моя мысль заключается в том, что мы вполне можем одобрить эти инструкции, но главное, чего мы не желаем делать или, извините, вы не желаете делать, – это рассмотреть экономическую стратегию нашего развития в будущем. Этого парламент не делает.

Благодарю вас за внимание.