С большинством из сказанного Андреем Илларионовым в блоге на сайте «Эха» от 27 декабря можно полностью согласиться.

С чем-то – например, с убежденностью автора в том, что для сегодняшней авторитарной России закрыт путь смены политического режима в результате выборов, а возможен только путь «революции, переворота или внешней оккупации», - можно спорить (стоит вспомнить, что два десятилетия назад «началом конца» авторитарного коммунистического режима в СССР стали именно выборы 1989-90 годов).

Что же касается тезиса о необходимости формирования «круглого стола» оппозиции для переговоров с властью и подготовки Учредительного собрания, то он представляется весьма важным – но не новым. Этот тезис был сформулирован Григорием Явлинским в его статье «Ложь и легитимность» еще в апреле 2011 года. Именно там была обоснована фактическая неизбежность именно такого пути развития событий в России ещё до выборов 4 декабря и до митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова.

Явлинский писал о том, что нелегитимность нынешней российской власти означает, что ее можно рассматривать не как выразителя интересов народа, а как систему, обеспечивающую материальные и политические интересы круга приближенных к власти людей. Однако, принципиально выступая против всех форм насилия, нужно вести диалог с этой властью, например, в форме круглого стола, то есть искать компромиссные и промежуточные решения.

Главной целью должно быть кардинальное изменение политической системы - создание в России правового государства, основанного на международных стандартах прав и свобод человека, сменяемости власти при помощи свободных и справедливых выборов, независимости правосудия, неуклонного соблюдения прав частной собственности. При этом, по мнению Явлинского, одной из важных целей такого диалога должно быть принятие на государственно-правовом уровне решения о восстановлении российской государственности, разрушенной переворотом 1917 года и разгоном Учредительного собрания 6 января 1918 года.

Именно Учредительное собрание (в частности, в форме Конституционного собрания, как это предусмотрено в Конституции), полагал Явлинский, способно восстановить подлинную российскую государственность. И задача в том, чтобы каждый гражданин чувствовал себя причастным к этой работе либо непосредственно, либо через своих представителей – не придуманных, как те, кто сейчас заседает в Думе и Общественной палате, а реальных и легитимных.

Знаю щепетильность уважаемого Андрея Илларионова в отношении авторства идей и категорическую неприемлемость для него цитирования без ссылок. И потому, наверное, и ему следовало бы, рассуждая о «круглом столе» и Учредительном собрании, сослаться на предложения Григория Явлинского. Дело не только в авторстве, но и в содержании – представляется, что начинать дискуссию о «круглом столе и Учредительном собрании следовало бы именно с оценки этих предложений. И потому просил бы читателей сайта «Эха» не пожалеть времени на прочтение работы Явлинского.

Наконец, еще об одном предложении Андрея Илларионова – о переходе к такой форме государственного устройства России, как парламентская республика. Во множестве статей и выступлений последних двух десятилетий (начиная с принятия «самодержавной» Конституции 1993 года) мне не раз приходилось призывать именно к этому – и еще не так давно это встречало резкое неприятие не только со стороны лояльных власти политиков и экспертов, но и многих представителей демократического лагеря. А теперь этот призыв звучит все чаще и чаще, с самых разных сторон, и из уст самых разных политиков, понимающих, что именно «президентская вертикаль» представляет собой глухую стену, отделяющую власть от общества.

Не отказавшись от нее, не убрав эту «надстройку» над всеми ветвями власти, не сделав правительство ответственным перед парламентом, а не перед президентом, мы никогда не изменим ситуацию в нашей стране. Кстати, если мы хотим, чтобы Россия была подлинно европейской страной, то было бы вполне естественно использовать и европейский опыт государственного устройства – а он, в большинстве случаев, показывает нам именно парламентскую республику. В конце концов, без президентов демократии бывают, а без парламентов – никогда.

Оригинал