В современной мифологии властей и крикливой части оппозиции, 90-е годы занимают центральное место. И те, и другие оттуда родом, обязаны этим годам всем, что имеют. Но видят их по-разному.

Для первых это мир ужаса и распада. Путинская «вертикаль» в их мифологии это осиновый кол, вбитый в сердце либеральных вампиров, «ураганивших» в России. Для крикливой оппозиции те же годы это царство доброго дедушки Ельцина, свободных выборов, бесконечной свободы слова, отсутствия ограничений на политическую жизнь. Кто-то из наиболее рьяных сторонников последнего взгляда, несколько зарвавшись, с чувством излагал характеристику последнего двадцатилетия строчкой из Бродского: «Но ворюги мне милей, чем кровопийцы!». Так сказать, третьего России не дано.

По сути же большой разницы между развальными девяностыми и пьяными нулевыми нет. Это важно понимать, размышляя о той политической норме, к которой следует двигаться российскому гражданскому обществу. Крикливая оппозиция, назойливо проталкивающая завёрнутый в триколор трухлявый продукт под названием «счастливые девяностые», на самом деле завёт не в европейское будущее, а в путинское прошлое.

Фактически говорится, что политическая система тогда была другой. Но это неверно. И тогда, после октября 1993 года в России утвердился ровно такой же авторитарный режим, какой правит сегодня. Но тогда он был ещё слаб и после уничтожения «августовской республики» должен был считаться с беспокойной улицей, устроившей в октябре 1993 года восстание. Отсюда и компромиссы. Государственная Дума России, это пятое колесо в российской авторитарной системе, родилась тогда из желания ельцинского авторитарного режима умять беспокойную улицу, перевести протест в парламентское русло.

А что же происходило потом? Об этом уместно поговорить накануне начала избирательной кампании в Госдуму России. Обратившись для начала к тому времени, когда с первых шагов новой Госдумы России, даже ещё до её создания, номенклатурный режим коррумпированной бюрократии начал создавать «партию власти».

Воспроизведение «партий власти» за последнее двадцатилетие - очень существенный момент для понимания устройства политической системы России, её демифологизации. Это явление устойчивое, повторяющееся. Само по себе оно позволяет говорить о том, что номенклатурная коррумпированная бюрократия есть совершенно независимая сила в российской политике. Она регулярно рождает различные варианты «партий власти», общей чертой которых является служение подошвами на сапогах власти и заботливыми портянками, в которые оборачиваются царственные ноги. А символы на знамёнах здесь несущественны. Это может быть памятник Петру на флаге «Выбора России» или же шествующий в неизвестность белый медведь на эмблеме другой «России», теперь уже «Единой».

В 1993 году, на выборах в 1-ю Госдуму России «партией власти» был гайдаровский «Выбор России». Но уже в ходе избирательной кампании стало понятно, что поддержка Б.Н. Ельцина среди граждан падает, поэтому избранный в Госдуму «Выбор России» официальной «партией власти» так и не стал, что и выразилось в бегстве из рядов этой фракции части её членов, чутко державших «нос по ветру». Зато ближе к концу 1-й Госдумы (которая работала всего два года) появились прокремлёвские фракции «Россия» и «Стабильность».

Именно эти фракции и вошли в инициативную группу по созданию первой настоящей «партии власти» - «Наш Дом Россия», которая и вошла во 2-ю Госдуму России. А «Выбор России» («Демократический Выбор России») был списан в утиль, как не оправдавший доверие. В следующем политическом цикле в силу разногласий внутри номенклатурной группы НДР был убран с политической сцены. Но место пустым не осталось.

На выборы в 3-ю Госдуму номенклатура шла двумя колоннами – «Единство» и «Отечество Вся Россия». Разница лишь в том, что ориентировались они на разное начальство. Потом, впрочем, они трогательно слились в единую организацию, демонстрируя единую природу региональной и федеральной номенклатуры. Но был здесь и свой сателлит, своя естественная луна – пиар-проект СПС, ясно показавший, на чьей он стороне. Он вёл свою избирательную кампанию под лозунгом: «Кириенко в Думу! Путина в Президенты!».

И когда в будущем члены СПС стали говорить что-то не то в отношении первого лица, реакция была предсказуема. Один высокопоставленный человек из Кремля сказал тогда по поводу «Яблока»: «С вами всё ясно. Вы – враги. А СПС – предатели. Мы их провели в Госдуму, а они теперь решили играть в оппозицию. Пощады не будет».

Наконец, 4-я и 5-я Госдумы это лишь развитие принципа, который был реализован и ранее – своя «партия власти» в парламенте. Только здесь он доведён до своего завершения в соответствии с веяниями времени. Это лишь окончательная наладка той же системы. То, чего и хотелось в далёкие девяностые – парламентская декорация, а среди неё, давящая на кнопки послушная машина.

Последнее, о чём хотелось бы сказать, это выборы. Их превращение в механизм фальсификаций началось не при В.В. Путине. Исходным моментом явились даже не постыдные «выборы» Президента в 1996 году, а голосование за Конституцию 1993 года. Когда номенклатура поняла, что народная поддержка уходит, немедленно были пущены в ход различного рода механизмы превращения выборов в «машину для голосований». И недостаток народа, ради которого, якобы и проводились все реформы начала 90-х, был немедленно замещён воровством голосов и оболваниванием «да-да-нет-да». Конечный результат процесса, начавшегося в начале девяностых, наблюдаем сегодня.

Самое плохое в том, что всё это бесстыдство по созданию «партий власти» и всё более откровенным фальсификациям на выборах творилось якобы во имя свободы и демократии. Этими лозунгами при соучастии «придворных либералов» коррумпированная номенклатуры прикрывала своё обогащение. Нет, поэтому, ничего удивительного, что большинство граждан в России отстранились от политики, а для многих из тех, кто политикой интересуется, слова «свобода» и «демократия» связаны с воровством и обманом. Для современной России это именно так и есть.

Оригинал