Вчера был на «суде» над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым. Вот некоторые впечатления.

Столы адвокатов и прокуроров друг против друга. Упираются концами в скалу судейского постамента. Так что получается буква «П». На столах адвокатов стоят цветы в вазах – тюльпаны, розы, хризантемы. Обстановка очень похожа на приёмную комиссию в школе или, быть может, в университете. Впечатление приёмной комиссии усиливается тем, что адвокатов много, а прокуроров только два человека. Поэтому первые напоминают экзаменаторов, а вторые экзаменуемых.

Издёрганный прокурор Лахтин производит впечатление совершенно несчастного и озлобленного человека. Наверное, испытывать таких чувств к чиновнику, участвующему в посадке невиновных не следует, но удержаться сложно. Ходорковский и Лебедев жалости не вызывают, а Лахтин да. Несмотря на свою формальную свободу идти после «суда» в любом направлении. Внешне старается держаться молодцом, щеголяет тщательно отутюженной прокурорской формой с батареей значков на правой груди. Но весь какой-то взъерошенный, колючий, спрятавшийся во время выступления Ходорковского за экраном ноутбука.

Один раз перебив Ходорковского злобно и хамовато начал протестовать против, как ему казалось, цитирования документа не приобщённого к делу. Судья протест отвёл. Но дело не в этом, а в том, как говорил прокурор Лахтин. Власть в такого рода делах всегда должна оставаться спокойной, корректной и твёрдой. У прокурора Лахтина этого не получается, заметна личная неприязнь. Получив от судьи «двойку» за выступление, сел и снова уснул за своим ноутбуком. Словно масонская ложа, прекратившая свою деятельность.

Ходорковский похож на профессора. Это впечатление складывается из спокойного, корректного тона его выступления, логичности речи, аккуратных профессорских очков и иллюстрации основных положений его доклада на проекторе. Словно лекцию читает. И я бы очень рекомендовал студентам старших курсов экономических факультетов университетов обязательно придти и послушать то, что говорит Ходорковский. А рассказывает он в деталях и со ссылками на закрытые ранее документы о том, как ЮКОС отражал рейдерские атаки, какие механизмы использовал. Законные механизмы. На этой лекции профессора Ходорковского можно узнать об устройстве современной российской экономики и власти очень многое. За такое деньги обычно берут, а здесь глава одной из крупнейших компаний бесплатно объясняет, как, например, защититься от долга, которым была обременена купленная компания и т.п. Так что, торопитесь коллеги в зал «суда», не пожалеете.

Судья Данилкин, слушающий профессора Ходорковского, похож на студента университета. Впечатление усиливается тем, что на судью смотришь снизу, как бы из глубины университетской аудитории, с лекторского места. Сидит студент-старшекурсник, уже познавший вкус наук и с некоторой небрежностью, но вместе с тем интересом, слушает лектора. Вопросов, кроме формальных, не задавал. Но, с другой стороны, смысл того, что говорил профессор, совершенно ясен. Что ещё уточнять?

Послушав Ходорковского, ещё раз подумалось о том, как чудовищно устроена российская экономика. В ней предприниматели ставятся в такие условия, что любого и всегда можно сделать «преступником». Неважно, каков размер бизнеса. Неважно, какова сфера деятельности. Вокруг предпринимателей, словно акулы вокруг лодки потерпевших крушение, кругами ходят коррумпированные чиновники, связанные с ними рейдеры, нарушающие законы судебные приставы и другая зубастая «рыба». Надо отнять бизнес и посадить в тюрьму, чтобы не мешал? Нет проблем, сделаем! А часть вчерашних рейдеров превратим в свидетелей обвинения.

По сути решение проблемы имеет только одно ясное направление движения – не посадки предпринимателей, а широкая предпринимательская амнистия и последовательная работа по декриминализации российской экономики. В первую очередь путём отделения власти от собственности. Превращения самой власти в избираемую на честных, конкурентных выборах. Обязательности разделения властей.

Пока же этого российским обществом не сделано, в отношении Ходорковского, Лебедева и других невинно осуждённых или осуждаемых участников сфабрикованного «дела ЮКОСа», к властям остаётся только один вопрос – когда освободите?