В бессмертной книге Марка Твена «Принц и нищий» король Эдуард VI, переживший тяготы жизни в низах английского общества, правил «милосердно и кротко»:

«Не раз, когда какой-нибудь важный сановник, какой-нибудь раззолоченный вассал короны упрекал его в излишней снисходительности или доказывал, что тот или другой закон, который хотел он смягчить, и без того достаточно мягок и не причиняет никому чрезмерных стеснений и мук, юный король устремлял на него свои большие, красноречивые, полные грустного сострадания глаза и говорил:

- Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты».

Вот я и думаю, что 7-летний опыт Михаила Ходорковского и Платона Лебедева в области того, что представляет собой российские «суд», «следствие», зоны и СИЗО делают их уникальными кандидатами на пост реформаторов этой системы. Если им дать возможность, то нет сомнений в том, что сегодняшняя вертухайская система будет изменена. Во всяком случае, политическая воля у Ходорковского и Лебедева точно есть. Вместе с практическими знаниями. А теоретическая поддержка может быть обеспечена российским сообществом адвокатов. В первую очередь теми из них, кто прошёл «суды» по т.н. «делу ЮКОСа» (включая, разумеется, «суды» по делу Алексея Пичугина).

Путинская система подготовила в недрах тюрем пламенных реформаторов своего карательного блока. Всеми этими бесконечными абсурдными «судами», измывающимися прокурорами, пошивкой рукавиц в лагере, издевательствами по вопросу досрочного освобождения и садизмом в отношении Алексаняна, Пичугина и Бахминой. Всей 7-летней историей подлости, злодейства и низости, продемонстрированной властной чернью.

Будущие реформаторы и их родные, конечно, заплатили и продолжают платить дорогую цену. Но роль, которую они могут сыграть в движении России к европейским порядкам может быть огромна.

Мне не известно, в каком качестве будущая российская власть, пришедшая на смену путинской, сможет использовать опыт и знания Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Но я убеждён, что в интересах российского общества просить этих людей играть самостоятельную политическую роль, быть главными действующими лицами в будущих реформах российского суда и следствия. Плохо для общества будет, если они откажутся. Потому что лучших кандидатов, пожалуй, не найти.

Пока же вопрос, обращённый к властям, всё тот же: «Когда освободите?»