Опубликованный за день до Нового года Закон «О противодействии коррупции» и остальные законы из антикоррупционного пакета, внесенные президентом Дмитрием Медведевым, были, как известно, одобрены депутатами Госдумы в «исправленном» варианте.

Первоначально закладывалось обязательное декларирование доходов и имущества не только чиновниками, прокурорами, милиционерами, судебными приставами, военными, таможенниками, но и членами их семей (супругами и несовершеннолетними детьми). Те, кто представил неполные или ложные сведения, подлежали увольнению. И еще вводился запрет на «запасные аэродромы»: в течение двух лет после увольнения все перечисленные граждане лишались права переходить в ранее подведомственные по должности коммерческие и некоммерческие структуры без согласия специальной комиссии. Чрезвычайное распространение такой практики известно — и расценить ее иначе как коррупционно опасную — трудно…

В первом чтении пакет был принят без проблем, а при втором чтении депутаты стали добиваться откладывания на 2010 год обязанности представления указанных сведений. Мол, никак раньше не успеть отчитаться, да и правительство должно принять нужные подзаконные акты… За этим легко просматривалось желание дать «отсрочку» тем, кто должен был успеть перепрятать имущество, стоимость которого разительно не соответствовала официальным доходам.

Против «отсрочки» выступил президент, публично выразив неудовольствие — он ведь обещал, что в 2009 год Россия войдет с новым антикоррупционным законодательством. Но добился немногого: только премьер и члены правительства будут декларировать не только свои, но и семейные доходы и имущество уже в 2009 году. Остальные госслужащие в этом году будут отчитываться, как и раньше, только за себя, а для прокуроров, милиции, военных и таможенников декларирование перенесено на первый квартал 2010 года (раньше к ним подобные и другие «антикоррупционные» требования вообще не применялись).

В путинский период ни о чем подобном и помыслить было невозможно: желания президента исполнялись парламентом неукоснительно. И сразу заговорили, что таким путем Владимир Путин, фактически и формально (как лидер партии конституционного большинства) контролирующий парламент, решил показать преемнику, кто в доме настоящий хозяин.

Конечно, были в медведевский период и противоположные примеры. Так, в начале 2008 года депутат Госдумы Роберт Шлегель из «Единой России» предложил законопроект, позволявший закрыть любое СМИ за «клевету». Первое чтение прошло на ура, а затем только что ставший президентом Медведев заявил, что это препятствует нормальной работе журналистов, — и проект тут же завалили при втором чтении.

Осенью все повторилось: единороссы внесли законопроект об ужесточении борьбы с экстремизмом, позволявший за «размещение экстремистских материалов» блокировать интернет-ресурсы, которые не являются СМИ и не могут быть закрыты аналогичным образом.

Все сразу вспомнили историю Саввы Терентьева и попытки рассматривать как «экстремизм» даже записи в блогах, казалось, что теперь легко будет закрыть любой неугодный сайт, «вбросив» какое-нибудь «экстремистское» сообщение на форум. Но Медведев выступил с посланием к парламенту, заявив, что «уговаривать чиновников оставить в покое СМИ практически бесполезно» и что «нужно не уговаривать, а как можно активнее расширять свободное пространство интернета и цифрового телевидения».

В итоге проект отозвали, а эксперты заговорили об игре в «доброго царя», который демонстративно поправляет «злых» депутатов. Но в том же послании Дмитрий Медведев заявил, что «право общественных организаций выдвигать избирательные списки на муниципальных выборах предусмотрено законом» и что «это положение закона должно стать действенным», а депутаты, выслушав его, поступили ровно наоборот! Представители «Единой России», эсеров и ЛДПР внесли законопроект, лишающий общественников права выдвигать избирательные списки на муниципальных выборах, и, скорее всего, он будет принят.

Наконец, Борис Грызлов назвал «неоднозначным» проект закона, внесенный Верховным судом и возвращающий Генпрокуратуре отнятые в 2007 году полномочия по возбуждению уголовных дел в отношении депутатов Госдумы, сенаторов, судей, аудиторов и так далее. Сейчас такими правами обладает только Следственный комитет, возглавляемый однокурсником Путина Александром Бастрыкиным — и отдавать эти полномочия обратно СКП вряд ли желает. В свою очередь Медведев в последнее время стремится расширить полномочия Генпрокуратуры…

В общем, очень похоже, что президенту время от времени показывают, что контрольного политического пакета у него нет. И что быть «добрым царем» ему позволено лишь с разрешения «злого».