В Советском Союзе существовало совершенно бессмысленное с точки зрения общественных интересов учреждение — Идеологическая комиссия, преобразованная со временем в Идеологический отдел ЦК КПСС. Не просто бессмысленное — вредное. Назначенные начальством «идеологи» определяли , что соответствует и что не соответствует» интересам партии и народа, что есть правда, что следует и чего не следует издавать. И регулярно совершали разбойничьи набеги на то честное и правдивое, что пробивалось в литературу и печать.

Я не думал, что откат от свободы, пришедшей с Перестройкой, зайдет так далеко. Указом президента создана государственная комиссия, которой вменено изыскивать исторические фальсификации, наносящие «ущерб интересам России». Фальсификаций истории — множество. Мутным потоком изливаются они с экранов государственного телевидения. Прилавки книжных магазинов заполнены сталинистской, фашистской, антисемитской литературой последних лет издания. Боюсь, однако, что внимание комиссии привлекут совсем другие произведения. Некоторые новоназначенные в нее лица не вызывают у меня ни доверия, ни уважения.

Не воспользуется ли комиссия богатым советским опытом? В 1951 г. появился советский официоз - «Фальсификаторы истории. Историческая справка», анонимные высокопоставленные авторы которой тщились доказать, что предпринятая западными государствами публикация «Нацистско-советские отношения. 1939-1941 гг.», основанная на материалах германских архивов — фальсификация (много позднее те же материалы обнаружились в советских архивах). Та же ведь действовала логика: факты... наносящие ущерб... И время для создания комиссии подходящее - приближается юбилей знаменитого «пакта Молотова -Риббентропа» (август 1939 г) и советско-германского договора (сентябрь 1939 г.) Мистические совпадения!

Но главное не в этом. Сам принцип, по которому государственный орган присваивает себе право определять, какие исторические работы наносят ущерб интересам России, — глубоко порочен. Историческая, как и всякая другая истина, равно как и фальсификации, выявляются в ходе свободной дискуссии, а не по предписанию свыше.

История, как наука, как повествование — к добру или к худу — неотделима от идеологии. Идеология проявляется при отборе, при интерпретации фактов. А факты, иронизировал М.Е.Салтыков-Щедрин, бывают разные. Бывают подходящие, бывают неподходящие, а бывают и такие, которые вообще не факты.

Нет ничего страшного в том, что историк придерживается определенной идеологии. Но на государственную идеологию наша Конституция наложила запрет. Если какие-то люди будут определять от имени государства, что наносит ущерб России, то такие действия нельзя оценить иначе, кпак антиконституционные.

В этой связи я рискнул предложить внимаю читателей текст моего недавнего выступления "Мифология нашей победы", которое, как мне кажется, приобретает особую актуальность в свете последних событий. Разумеется, это лишь одна из позиций в разворачивающейся дискуссии.