Отказы в регистрации на выборах разных уровней оппозиционным кандидатам и партиям стали традиционными — «Новая» не раз о них рассказывала.
Чаще всего в этих целях собранные подписи объявляют недостоверными, то есть «выполненными вместо одного лица другим лицом», опираясь на результаты почерковедческой экспертизы. А оправдаться оппозиционеры не могут — никакие приведенные ими доказательства подлинности подписей не принимаются в расчет. Личные свидетельства граждан, которые ставили подписи, избирательные комиссии и суды не признают. И точно так же они не принимают и результаты независимой почерковедческой экспертизы — не рассматривая никаких иных экспертиз, кроме выполненных государственными органами. Возникает тупик: объявленные виновными, оппозиционеры должны доказать свою невиновность, а сделать этого не могут никаким путем. Ведь государственный орган, выполняющий экспертизу, один — и ему нет никакой альтернативы… Впрочем, сейчас создан важный прецедент — который может пробить брешь в, казалось бы, непреодолимой обороне избиркомов.

Исключение из правила Весной 2009 года в Московском районе в муниципальное образование «Гагаринское» баллотировалась группа гражданских активистов — Татьяна Кондраткова, Андрей Скоркин из «Яблока» и другие, активно защищавшие, в частности, от вырубки сквер на Пулковской улице, 3. Они, как и многие другие, получили отказ в регистрации — при этом более половины подписей, поставленных в их поддержку (всего-то надо было собрать около полусотни подписей), были объявлены недостоверными. Затем произошло событие нерядовое: практически все жители квартала, чьи подписи забраковали сотрудники Экспертно-криминалистического центра ГУВД, более 20 человек, пришли в Московский районный суд, чтобы подтвердить подлинность своих подписей. Но суд просто отказался вызывать их свидетелями, и добиться регистрации оппозиционеры так и не смогли. Однако они стали добиваться проверки самой почерковедческой экспертизы, с выводами которой были категорически не согласны. Дело казалось безнадежным — ранее никому еще не удавалось оспорить выводы милицейских почерковедов. Но этот случай стал важнейшим исключением из общего правила. «Экспертно-криминалистическим центром МВД России изучены материалы исследований подписных листов кандидатов в депутаты от Гагаринского МО Скоркина, Кондратковой и Муратовой, — сообщает заместитель начальника ЭКЦ МВД Юрий Дильдин. — В результате изучения представленных материалов сотрудниками ЭКЦ МВД установлено, что выводы старшего эксперта 46-го отдела ЭКЦ ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области А. К. Воробьевой необоснованны. Материалы направлены в ГУВД по Санкт-Петербургу для проведения служебной проверки в отношении указанного эксперта». Иначе говоря, криминалисты МВД, проверив исследование, проведенное Воробьевой, установили, что фальшивыми являются не подписи, поданные за оппозиционеров, а выводы эксперта. В чем, вообще говоря, трудно было сомневаться еще весной 2009-го — поскольку граждане, поставившие подписи, готовы были подтвердить их в суде. Но чем же закончилась проверка работы эксперта Воробьевой?

Доверяй, но проверяй «По факту дачи необоснованного вывода по результатам почерковедческих исследований Ваших подписных листов… приняты все возможные меры, — сообщает Татьяне Кондратковой начальник ЭКЦ ГУВД Санкт-Петербурга и области А. М. Тимофеев. — В отношении майора милиции Воробьевой проведена служебная проверка, в ходе которой установлено нарушение требований статьи 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», выразившееся в неполноте произведенного исследования и, как следствие, повлекшее дачу необоснованного вывода». Правда, тут же выясняется, что «по данному нарушению истек срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности». И потому единственное, что сделано, — «руководством ЭКЦ ГУВД принято решение о снижении Воробьевой А. К. размера ежеквартальной премии». Также, сообщает начальник ЭКЦ, Воробьева «заслушана на заседании комиссии по служебной дисциплине и профессиональной этике», решением которой ей «объявлено общественное порицание и указано на недопустимость нарушений исполнительской дисциплины и методик почерковедческих исследований»… Лишение премии и общественное порицание — безусловно, «страшное» наказание для эксперта, благодаря выводам которой было грубо нарушено избирательное право граждан — как кандидатов, снятых с выборов, так и граждан, которые хотели за них голосовать. Но суть дела — не в удивительно мягких принятых мерах. Суть дела в том, что орган, чей вердикт используется как безусловный при снятии с выборов, способен ошибаться. Так почему в дальнейшем его выводы должны считаться неоспоримыми? В какой степени можно им доверять? Что же касается истории с выборами в Московском районе, то теперь, как представляется, есть все основания ставить вопрос о признании незаконным отказа в регистрации Скоркина, Кондратковой и Муратовой. А если это будет достигнуто, то и об отмене результатов выборов в Гагаринском, на которые их незаконно не допустили.

Источник: www.spb.yabloko.ru