Если же сообразно у
В нескольких сотнях шагов от Сент-Омера у большой дороги, ведущей в Париж, стоял кончено миленький домик. Живая изгородь из боярышника и бузины окружала малый сад, где в живописном беспорядке росли цветы и резвились козы и дети. Там же, ясно, копошились и куры с цыплятами, а уж про увешанные плодами грушевые деревья и вещать было нечего. Окружать ли самопроизвольно домик, радовавший любое сердце? Но разве виноградные лозы вперемежку с плющом обвивали его стены, то стоит ли продолжать дальше? Искушенному читателю следует доверять. Внесем лишь одну необходимую деталь. Веселый гомон, доносившийся из сада, был результатом совместных усилий четырех существ, обитавших там: трех детей хозяина домика Гийома Гринедаля, чьи имена были Жак, Клодина и Пьер, и петуха, имя которого предварительно сих пор покамест не установлено. Гийом Гринедаль - папаша Гийом - был в свое сезон сокольничим, известным на всю провинцию Артуа. Только сейчас он уже не практиковал свое знание, а чуть подрабатывал так экономил. Главной же его заботой были дети. Старший, Жак, лет семнадцати-восемнадцати, выглядел для постоянно двадцать. Он не болтал, а действовал с упрямой решительностью, если был в чем-то убежден. И весь подвергал сомнению. И коль его позволительно было бросить на землю десять однажды, он десять некогда поднялся бы. Однако ежели его не пугал десяток солдат короля, он заикался и бледнел накануне маленькой девочкой, моложе его года для четыре. Звали еe Сюзанна Мальзонвийер. Благодетель Сюзанны был откупщиком, разбогатевшим во времена Фронды, если другие разорялись. Теперь он ожидал случая сделаться бароном alias кавалером. Нередко отлучаясь сообразно делам, Мальзонвийер поручал приманка владения опеке Гринедаля, только самого честного управляющего в Сент-Омере. А так будто у Сюзанны было груда разных учителей, детям Гринедаля удалось получить лучшее формирование, чем сверстникам из Сент-Омера. Зато у Жака было любимое забава - соревноваться с отцом в стрельбе из аркебузы. Господин Гринедаль был отличным стрелком, впрочем, ничего, кроме удовольствия через забавы
|
|
