11 декабря 2008
"Избранное"

Универсальные ценности – нефть, газ, политкорректность

60-летие Всеобщей декларации прав человека – тревожное событие. Что это? 60 лет признания великой идеи, трудно, медленно, но неотступно преобразующей мир? Или это годовщина беспочвенной несбыточной мечты, жалко маскирующей повсеместные жестокие реалии?

Вообще говоря, лицемерие, обман, экспансия, закрытость, национальный эгоизм и тому подобное веками были традиционными методами так называемой «реальной политики», продолжением которой хладнокровно признавалась война. Конечно, такими методами не приходилось гордиться, но и скрыть их было невозможно. Они считались неизбежными и потому терпимыми.

Вот почему ни сталинские миллионные жертвы, ни воцарение Гитлера, ни позор Мюнхена, вопреки здравому смыслу не были восприняты в мире как смертельная угроза цивилизации, как вызов, требующий немедленного и самого жесткого ответа.

Тем не менее, в середине двадцатого века всерьез показалось, что кровавый кошмар двух мировых войн, химическое и тем более ядерное оружие, Холокост и другие формы геноцида вроде сталинских депортаций народов наконец-то убедили мировое сообщество в жизненной необходимости строить иную политическую конструкцию мира, основанную на новой политической парадигме. Преамбула к Уставу ООН и Всеобщая декларация прав человека представлялись тогда отчетливой, резкой точкой перелома мировой политической реальности, необратимым началом нравственного преобразования мира.

Вспомним, что в самом начале войны против нацизма союзники уже провозгласили своей целью защиту свободы, человечности, права. Тех самых ценностей, которые вскоре станут называть универсальными. Утверждалось, что эти ценности – высшая цель политики. Но не только цель, но еще и главный инструмент безопасного и справедливого мира.

Попробуйте совместить с этим "ковровые решения", а вскоре и бомбардировки мирных городов, пол-Европы, отданные в рабство сталинской тирании, сотни тысяч пленных, выданных Сталину в каторгу и на смерть. И вот эпохальное событие – Нюрнбергский трибунал впервые в истории заявивший миру об ответственности государственной власти за преступления, совершенные по ее вине. Этот трибунал целых три дня рассматривал эпизод обвинения нацистов в катынском расстреле. Слава богу, этот эпизод не сочли доказанным. Но есть веские основания полагать, что все до последнего участники процесса точно знали, кто и когда расстрелял тысячи польских офицеров. В Нюрнберге один людоед судил другого людоеда за каннибализм. Нюрнберг перевел красивые декларации в область политической риторики.

«Реальная политика» лицемерно использует новую фразеологию, но не способна на новую политическую парадигму. Они несовместимы. Торжества права вне политики и над политикой не состоялось, вековая цепь политического лицемерия тянется до сих пор, обращая торжественные обещания в стертые штампы.

Я убежден, что мы переживаем глобальный моральный политический кризис. В центре современной политической конструкции мира по-прежнему амбиции и так называемые геополитические интересы. Если бы кто-то, отбросив ритуальную фразеологию, стал составлять нынешние списки универсальных ценностей, надлежало бы начинать его примерно так: нефть, газ, политкорректность, то есть спокойный комфорт международных чиновников.

Пример из отечественной практике: государственный террор в Чечне, включавший похищения людей, казни, пытки и завершившийся наконец назначением чеченского президента из бывших бандитов.

Конституция превращена в подобие сталинской – необязательной к исполнению.

Из выступления на конференции, посвященной годовщине принятия Всеобщей декларации прав человека.

См. также:

Оригинал статьи
Сергей Ковалев
Право имею! 60 лет назад была принята Всеобщая декларация прав человека Беседовала Елена Яковлева"Российская Газета", 10 декабря 2008 года 
Юлий Рыбаков: Права человека сегодня нарушаются практически везде Беседовала Екатерина Стекольщикова "ЗАКС.Ру" , 10 декабря 2008 года
Юбилей Всеобщей Декларации Прав Человека "Права человека в России", 10 декабря 2008 года

Член политкомитета партии Яблоко. Правозащитник, сопредседатель Правозащитной фракции партии, советский диссидент. Председатель общества «Мемориал».