31 января 2012
Николай Юмашев nikolay_yumashev@bns-group.ru

Отчет юриста-волонтера партии «ЯБЛОКО» Николая Юмашева о деле 13 избирателей партии «ЯБЛОКО»

Я, Юмашев Николай Станиславович, кандидат юридических наук, услышав призыв Явлинского Г.А. о бесплатной юридической помощи партии «ЯБЛОКО» в отстаивании избирательных прав граждан, вместе со своим сыном Юмашевым Андреем, студентом 1 курса юридического факультета написал письмо на электронную почту ЯБЛОКА, указанную на их сайте с предложением о помощи. Меня попросили защитить права граждан, голосовавших за партию «ЯБЛОКО» на избирательном участке 1359 г. Москвы. Я расскажу и частично покажу (см. приложенную видеосъёмку), как проходило судебное заседание в Люблинском районном суде г. Москвы и как судом были грубо нарушены нормы материального и процессуального права.

Тринадцать жителей Москвы: Асатиани В.В., Асатиани Е.В., Белова Т.Б., Васина Г.И., Генералова Е.В., Малашенко А.И., Малашенко В.Н., Соколова А.И., Соколова В.И., Соколова Л.Ю., Шапошникова В.Г., Шапошников Г.Б., Шапошникова М.А. подали 26 декабря 2011 года заявление в Люблинский районный суд г. Москвы о защите избирательных прав. Эти избиратели 04 декабря 2011 года на выборах в Государственную думу голосовали за партию «Яблоко», но в протоколе избирательной комиссии был указан только один голос за партию «ЯБЛОКО». Учитывая, что участковой избирательной комиссией избирательного участка № 1359 (далее «УИК 1359») были нарушены права не только избирателей, но и партии «ЯБЛОКО», партия подала аналогичное заявление в суд. Судьёй Даулетбаевой Кулаш Карушевной было удовлетворено моё ходатайство об объедении двух дел в одно производство.

В судебном заседании участвовали, кроме названных избирателей, представители УИК № 1359: член Московской городской избирательной комиссии Реут Дмитрий Алексеевич и член территориальной избирательной комиссии Соловьёва Елена Михайловна, прокурор Нестерова Наталья Викторовна.

В самом начале судебного заседания, которое состоялось 24 января 2012 года, нами (мною и сыном) были заявлены ходатайства об использовании видеосъемки в ходе судебного процесса; о привлечении в качестве третьего лица КПРФ; о допросе свидетеля – члена избирательной комиссии с правом решающего голоса от КПРФ – Максимовой Аллы Глебовны; о допросе свидетеля Проценко Олега Витальевича, который видел за кого и как голосовали его родственники Соколовы. Представитель УИК № 1359 Реут Д.А. заявил ходатайство о допросе четырех свидетелей – членов УИК № 1359: Потаповой Любови Васильевны, Таркасовой Евгении Ивановны, Шевела Галины Сергеевны и Чепыжовой Юлии Валерьевны.

Судья удовлетворила ходатайства сторон о допросе свидетелей, частично удовлетворила ходатайство об использовании видеосъемки судебного процесса (разрешила снимать только прения сторон и вынесение решения), отказала в привлечении КПРФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

В процессе судебного заседания я использовал аудиозапись, что разрешено нормами ГПК РФ. Получилось четыре кассеты. Конечно, я не стал полностью переписывать содержание этих кассет, а лишь взял из них самое важное, что имело место быть в ходе судебного заседания. В своей речи я озвучил требования избирателей и партии «ЯБЛОКО» (дабы не излагать, какие нормы закона были нарушены Вы, можете ознакомиться с заявлением партии «ЯБЛОКО», приложенным к этому информационному сообщению). При этом я обратил внимание суда на схожесть ситуации, которая имела место в 1917-1918 годах и ситуации, которая существует в наше время. Я отметил, что нарушение политических прав граждан в 1917-1918 гг, а именно активного избирательного права (право голосовать по своему усмотрению) явилось одной из причин гражданской войны. Выборы во Всероссийское учредительное собрание, призванное определить форму правления и конституцию в России после Февральской революции, намеченные ещё Временным правительством на 12 ноября 1917 г., показали, что большевиков поддерживает менее четверти проголосовавших. Заседание учредительного собрания открылось 5 января 1918 года в Таврическом дворце в Петрограде. В 5-м часу утра 6 (19) января, Матрос Железняк сообщил председательствующему эсеру Чернову, что «караул устал» и закрыл заседание, предложив депутатам разойтись. На следующий день депутатов в Таврический дворец не пустили. В эти дни в Петрограде и Москве были расстреляны митинги в поддержку Учредительного собрания. Защита Учредительного собрания стала одним из лозунгов Белого движения.

Я просил суд признать незаконным и отменить решение УИК № 1359 об итогах голосования, принять решение о повторном пересчете голосов избирателей на этом участке, либо признать итоги голосования по участку недействительными. И если суд не внемлет законным требованиям избирателей, то им ничего не остаётся делать, как выходить на площади и свергать власть насильственным путём, чего нельзя допустить в наше время. Россия уже была в крови, сколько можно ?

После этого взял слово представитель УИК № 1359 – Реут Д.А., который заявил, что согласно Постановлению Конституционного Суда № 1-П от 15.01.2002 г. отмена результатов выборов возможна, когда судом будут установлены нарушения избирательного законодательства, которые привели к искажению характера выборов, как свободных и подлинных. При этом помимо качественных характеристик, суд должен обосновать своё решение и соответствующими количественными характеристиками степени влияния допущенных нарушений на осуществленное коллективное волеизъявление на выборах. А посему голоса этих 13 избирателей не могут повлиять на итоги голосования по этому участку. Поэтому он попросил суд не удовлетворять заявления избирателей и партии «ЯБЛОКО». Кроме того, где гарантия, что данные лица вообще приходили на избирательный участок, ведь у суда нет списков избирателей.

Представитель УИК № 1359 – Соловьева Е.М., поддержала своего коллегу, заявив, что выборы соответствовали закону, что она сама приезжала в день выборов на участок, что там было две кабинки для голосования и они были оборудованы в соответствии с действующим законодательством, на всех кабинках имелись шторки (в дальнейшем её слова опровергнут ими же вызванные свидетели).

Я сказал, что если есть сомнения в том, что находящиеся здесь избиратели были на избирательном участке, то я ходатайствую перед судом о предоставлении этих списков.

Прокурор Нестерова Н.В. сказала, что у нее нет сомнений, что данные избиратели голосовали на избирательном участке, и нет необходимости запрашивать списки избирателей.

После этого суд приступил к допросу Максимовой Аллы Глебовны - члена избирательной комиссии с правом решающего голоса от КПРФ. В ходе допроса было установлено следующее. После закрытия участка в 20 часов она передала под роспись председателю УИК № 1359 Таркасовой Е.И. требование о выдаче копии протокола об итогах голосования (скан требования прилагается). Около 22 часов закончился пересчет голосов. Было признано действительными 1272 избирательных бюллетеня. За КПРФ проголосовало 212 человек, за партию «Единая Россия» - около 300-400 человек, за партию «ЯБЛОКО» - 99 человек, за ЛДПР – более 100 человек, за партию «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» более 100 человек. Она подписала протокол УИК именно с этими данными. Впоследствии она узнала, что в протоколе, представленном в территориальную избирательную комиссию все цифры были изменены, кроме цифр по КПРФ. У партии «Единая Россия» стало 1006 голосов, у ЛДПР – 30 голосов, у партии «ЯБЛОКО» - 1 голос, у Справедливой России» - 20 голосов. Наблюдателей от партий на участке не было. На протоколе с измененными цифрами она не расписывалась и кто это сделал за неё она не знает. Около одиннадцати ночи она ушла с участка, но копии протокола она так и не получила. Председатель УИК № 1359 Таркасова Е.И. заявила, что ей надо еще раз проверить цифры и что Максимова может идти домой, и что после возвращения из территориальной избирательной комиссии она передаст копию протокола, но так этого и не сделала. О допущенных нарушениях 07 декабря 2011 года Максимова А.Г. сообщила в своей жалобе в Центральную избирательную комиссию (скан жалобы прилагается).

На вопрос судьи: «Это Ваша подпись стоит на протоколе?», свидетель Максимова А.Г. пояснила, что на представленной ей копии протокола трудно разобрать подпись, что она похожа, что у неё подпись очень простая и её легко подделать, что если бы она знала, что такое возможно, то она бы по другому расписалась (скан протокола УИК № 1359 прилагается).

Я попросил в соответствии со ст. 156 ГПК РФ внести в протокол судебного заседания возражения относительно действий судьи. Я отметил, что судья несколько раз призывала согласиться свидетелю Максимовой с тем, чтобы она в итоге призналась, что это её подпись. Я отметил, что если у судьи имеются сомнения, то можно провести почерковедческую экспертизу.

После этого свидетель Максимова А.Г. сказала: «Я точно утверждаю, что я этот протокол не подписывала».

Судья: «А чего Вы не сфотографировали протокол?»

Максимова А.Г.: «Я не знала, что надо это делать. Ведь мне должны были выдать на руки копию протокола. До настоящего время я так и не получила этой копии».

Прокурор: «А кабинки были оборудованы шторами?».

Максимова А.Г.: «Нет, не были».

Юмашев Н.С.: «Вы видели председателя территориальной избирательной комиссии Соловьеву Е.М. 04 декабря 2011 года, которая сейчас присутствует в зале судебного заседания».

Максимова А.Г.: «Нет, не видела».

Судья: «Пригласите свидетеля Проценко О.В.»

Юмашев Н.С.: «Уважаемый суд, прежде чем начать допрос свидетеля Проценко О.В., прошу привлечь в качестве третьего лица КПРФ и разрешить им заявить свои ходатайства. Представители КПРФ находятся в коридоре. У нас процесс открытый. Почему Вы их не пускаете в зал судебного заседания? Возможно, у представителей КПРФ будут вопросы к свидетелям».

Судья: «Процесс уже начался и давайте закончим допрос свидетелей, а уже потом решим приглашать их в зал судебного заседания или нет».

Затем суд приступил к допросу свидетеля Проценко О.В., который пояснил, что он присутствовал при голосовании его жены Соколовой Л.Ю., что он вместе с ней заходил в кабинку для голосования и видел, как жена ставила галочку напротив партии «ЯБЛОКО». Также ему падчерицы Соколова А.И. и Соколова В.И. показали свои бюллетени, в которых напротив партии «Яблоко» стояли галочки.

Представитель УИК № 1359 Реут Д.А. сказал, что свидетель нарушил тайну голосования, на, что свидетель Проценко ответил, что именно избирательные комиссии должны обеспечить тайну голосования, снабдив участки кабинками, а не столами на которых стоят невысокие загородки, так что любой желающий видит, как проголосовал избиратель, что право любого избирателя показать свой бюллетень или рассказать члену семьи, приятелю и т.п. за кого он проголосовал и что законом это не возбраняется.

После допроса Проценко, я спросил у представителя УИК № 1359 Соловьёвой Елены Михайловны: «А Вы свое волеизъявление в семье держите в тайне?», на, что она ответила: «У нас в семье никто не знает, кто за кого проголосовал», чем вызвала смех сидящих лиц в зале, и даже со стороны судьи.

Далее суд приступил к допросу свидетелей, приглашенных УИК № 1359. Прежде чем рассказать, как происходил допрос этих свидетелей, хочу обратить внимание, что практически все члены УИК № 1359 были из одной организации (ГУП ДЕЗ Люблино и ООО «РЭП-Л»). При этом председателем УИК № 1359 была Таркасова Е.И. – начальник отдела ООО «РЭП-Л». Это Вы увидите в решении территориальной избирательной комиссии района Любино за подписью уже известной нам Соловьёвой Е.М. (скан решения прилагается).

Свидетель Чепыжова Ю.В. (главный бухгалтер ГУП ДЕЗ Люблино) пояснила, что она являлась членом УИК № 1359 с решающим голосом от партии ЛДПР, что нарушений при подсчете голосов не было, что она подписывала только один протокол, что кабинок для голосования было четыре, и они были оборудованы шторками. После подписания протокола она не получала копии протокола потому что ей никто об этом не говорил и заявления о выдаче протокола она не писала. Сколько было дано голосов за партии, включая партию ЛДПР, она не помнит.

Избиратель Шапошникова М.А.: «Вы разложили по стопкам бюллетени напротив каждой партии. Покажите, пожалуйста, объем стопки (примеч. свидетель жестом показала, как можно определить объем при помощи большого и указательного пальцев одной руки), где лежали бюллетени за партию «ЯБЛОКО»?

Свидетель Чепыжова Ю.В.: «Не могу вспомнить».

Следующий свидетель Потапова Л.В. (инспектор ООО «РЭП-Л») сказала, что она в УИК № 1359 была выдвинута общественным объединением «Права человека», председателя территориальной избирательной комиссии Соловьеву Е.М., которая сейчас присутствует в зале судебного заседания на выборах не видела, в протоколе все расписались, других протоколов не составлялось. Жалоб на работу ни от кого от избирателей не поступало. Сколько было бюллетеней отдано за партии она не помнит, помнит только общее количество бюллетеней около 1800 штук, и количество погашенных бюллетеней около 120 штук.

Юмашев Н.С.: «У Вас или других членов УИК имели место какие-либо негативные личностные отношения с

Максимовой А.Г., может быть, она вела себя как то неадекватно?»

Свидетель Потапова Л.В.: «Максимова вела себя вполне нормально, мы даже вместе ходили кушать».

Юмашев Н.С.: «Припомните, пожалуйста, размер стопок с бюллетенями за партию «Яблоко».

Потапова Л.В.: «Было немного, в основном было много за Единую Россию».

Юмашев Н.С.: «Немного в кучке бюллетеней за партию «ЯБЛОКО» это сколько примерно штук? А сколько было за КПРФ?»

Потапова Л.В.: «Не помню. Знаю только, что больше всего было за Единую Россию».

Юмашев Н.С.: «Хочу Вам напомнить, что Вы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Посмотрите, я держу в руке один лист, теперь два, теперь десять листов, теперь тридцать листов. Пачка бюллетеней за партию «ЯБЛОКО» соответствовала примерно, какой из представленных стопок?»

Прокурор Нестерова Наталья Викторовна: «Ну, что Вы достали этими вопросами, одно и тоже. Свидетель же сказала, что не помнит, сколько было бюллетеней за партию «ЯБЛОКО».

Прокурор Нестерова Н.В.: «Вы получили копию протокола?»

Потапова Л.В.: «Нет, не получала. Я не просила мне его выдать».

Судья: «Кабинки были, сколько их было, были там шторки? Посмотрите, пожалуйста, на протокол. Это Ваша подпись? Вы один протокол подписывали?»

Потапова Л.В.: «Было четыре кабинки, но без штор. На этом протоколе стоит моя подпись. Я подписывала только один протокол».

Следующий свидетель Шевела Г.С. (бухгалтер ДЕЗ Люблино) пояснила, что в положенное время был открыт избирательный участок, голосование проходило без нарушений, в 20 часов участок был закрыт, вскрыты урны и начался подсчет голосов. Напротив каждой политической партии лежала стопка бюллетеней. Около 22 часов был составлен протокол, в котором все расписались. При подписании никаких разногласий между членами комиссии не было. Подписывался только один протокол. Сколько было подано за каждую партию, она уже не помнит.

Прокурор Нестерова Н.В.: «А кабинки были, на них были шторки?».

Свидетель Шевела Г.С.: «Было три кабинки, шторок не было».

Юмашев Н.С.: «Скажите, пожалуйста, причину Вашего появления сегодня в зале суда. Вас кто-то пригласил».

Шевела Г.С.: «Да, меня пригласил председатель нашей комиссии Таркасова Е.И., причину не объяснила».

Юмашев Н.С.: «Сколько было подано голосов за КПРФ, партию «ЯБЛОКО», Единую Россию? Если Вам трудно вспомнить, то покажите пальцами, какая стопка бюллетеней была подана за партию «ЯБЛОКО», за «Единую Россию»?

Судья: «За Единую Россию было подано более 1000 голосов. Вы можете показать руками, какая это была пачка бюллетеней по Вашему мнению?»

Шевела Г.С.: показывает пальцами объем бюллетеней, поданных за партию «Единая Россия».

Судья: «Когда Вы разложили бюллетени напротив каждой партии, то сколько было бюллетеней за партию «ЯБЛОКО» ?

Шевела Г.С. показывает на пальцах объём пачки бюллетеней за Партию «ЯБЛОКО».

Юмашев Н.С.: «Я правильно понял, что за партию «Яблоко» было больше чем один голос?».

Шевела Г.С.: «Да, правильно. Было 2 или три голоса, может более, точно не помню».

Юмашев Н.С.: «За Вами сидит Максимова А.Г. Она адекватный человек, вела себя нормально на участке, не с кем не скандалила? Вы видели, как Максимова передала председателю комиссии заявление о выдаче ей копии протокола?»

Шевела Г.С.: «Она вполне нормальный и разумный человек, не с кем не скандалила. Как она передавала копию протокола я не видела».

Юмашев Н.С.: «А Вы получили копию протокола. Ведь Вы должны защищать интересы избирателей. При отсутствии копии протокола, Вы не сможете убедиться, какой протокол в итоге оказался в территориальной избирательной комиссии. Вам объясняли, что Вы имеете право получить копию протокола?»

Шевела Г.С.: «Копии протокола я не получала. О таком праве я не знала, мне никто об этом не говорил».

Судья: «А от какой партии или движения Вы являетесь представителем в избирательной комиссии?».

Шевела Г.С.: «От движения. От какого-то движения».

Судья: «От какого ? Его название ?»

Шевела Г.С.: «Э-э-э, движение, э-э-э. От какого-то движения».

Юмашев Н.С.: «Движения лесбиянок и геев?» Смех в зале.

Судья: «Вы не помните, от какого Вы движения? Вам Ваше общественное движение не объясняло Ваши права как члена избирательной комиссии?»

Шевела Г.С.: «Нет, не объясняло».

Допрашивается свидетель Таркасова Евгения Ивановна (начальник отдела ООО «РЭП-Л»), которая показала, что она была председателем УИК № 1359, что голосование проходило в обычном режиме, нарушений не было, после окончания срока выборов, участок был закрыт и был произведён подсчет голосов. Все члены комиссии подписали протокол. После подписания протокола она отвезла его в Управу, где находилась территориальная избирательная комиссия.

Избиратель Соколова Л.Ю.: «К Вам обращалась Максимова с заявлением с просьбой выдать ей копию протокола».

Свидетель Таркасова Е.И.: «Нет, вернее да, обращалась. Я получила от неё письменное требование о выдаче копии протокола после закрытия участка, в начале девяти часов вечера. Я ей сказала, что я дам ей копии только после того, как вернусь из территориальной избирательной комиссии. Что могут быть какие-либо неточности в написании индекса, запятых. Я вернулась на участок, Максимовой там уже не было. Утром она мне позвонила и спросила, почему я ей не отдала копию протокола. Я ей сказала, что я не собираюсь к ней идти домой и передавать протокол. Раз она меня не дождалась, это её проблемы. Протокол подписали все члены …..»

Свидетель Максимова А.Г., находящаяся в зале, перебивает Таркасову Е.И. и говорит: «Я подписала один протокол с реальными цифрами, а второй протокол я не подписывала, и ….».

Свидетель Таркасова Е.И., перебивает Максимову А.Г.: «А второго протокола не было, был один. И не надо это оспаривать. Вы контролировали свою коммунистическую партию, и я хорошо запомнила, что за КПРФ проголосовала 212 человек. Мы все четко считали, я помню, что было погашено сто двадцать три избирательных бюллетеня. Мы ничего не нарушали. Коммунисты получили свои голоса, чего Вам еще надо? Почему Вы говорите, что у других партий было другое количество голосов? Мы всё сделали по закону, все посчитали бюллетени и упаковали в пакеты (мешки), где все расписались».

Юмашев Н.С.: «Другие члены избирательной комиссии копии протоколов получили? Как происходило обучение сотрудников УИК № 1359 правилам подсчета голосов?»

Таркасова Е.И.: «Нет, больше никто не просил выдать копию протокола. Я и мои девочки (примечание моё: это не члены комиссии, а её «девочки») дважды ездили в префектуру, где нам объясняли порядок голосования, там были занятия у нас».

Юмашев Н.С.: «При подсчете голосов Вы раскладывали избирательные бюллетени по стопочкам напротив каждой партии, сколько бюллетеней было за партию «Яблоко»?»

Таркасова Е.И.: «Честно, я не помню. Я сейчас с температурой и прошло много времени. Я помню, сколько получала бюллетеней и сколько их у нас осталось».

Юмашев Н.С.: «Посмотрите, я держу в руке один лист, теперь два, теперь десять листов. Каков примерно был размер пачки за ЯБЛОКО, ЕДИНАЯ РОССИЯ, ПАТРИОТЫ РОССИИ?»

Таркасова Е.И.: «Ну, за ЯБЛОКО, ПАТРИОТОВ РОССИИ было два, три, пять бюллетеней, совсем нулевые, ну немного».

Юмашев Н.С.: «Сколько было за «ЯБЛОКО»? Один бюллетень ?

Таркасова Е.И.: «Я не помню, не мучайте меня?»

Юмашев Н.С.: «Сбоку от Вас сидит председатель территориальной избирательной комиссии Соловьёва Елена Михайловна, она приезжала к Вам на участок в день выборов?»

Таркасова Е.И.: «Нет, не приезжала».

Юмашев Н.С.: «Почему Вы, в нарушение закона, сразу после подписания протокола всеми членами комиссии не выдали копию протокола Максимовой?»

Таркасова Е.И.: «Мы выдаем копию протокола, когда мы сдаём протокол в территориальную избирательную комиссию без ошибок. У нас бывают русские ошибки, не там запятую поставили, либо (возглас из зала: «Изменение количества голосов»), не правда, ничего мы не меняли в голосах. Если бы это было в интересах коммунистов, если бы я чего там наврала, если бы указала свою цифру, то Алла Глебовна бы…., мы с ней чётко считали и положили».

Юмашев Н.С.: «Я правильно Вас понял, что перед поездкой в территориальную комиссию Вы не выдали копию протокола Максимовой, потому что в самом протоколе надо было что-то изменить, проверить, а что…

Перебивает Судья: «Мы уже поняли, что она не выдала копии протокола».

Юмашев Н.С.: «Что проверить?»

Таркасова Е.И.: «Ну, например, мы иногда пишем «запятая» и «город Москва», а эта запятая, она не нужна, либо написали: «индекс 109», бывает вот такое и нам приходится перепечатывать и возвращаться».

Юмашев Н.С.: «Вот передо мной протокол, что в нём не верно изложено, что Вы в нём меняли, почему не выдали его копию перед поездкой в территориальную избирательную комиссию».

Таркасова Е.И.: «Мы бы его выдали, что нам надо было домой копию протокола принести? Максимова уже ушла!»

Судья: «Тише, тише, Вы уже трижды задавали этот вопрос, мы уже слышали ответ, мы уже выяснили!»

Избиратель Белова Т.Б.: «Вы сколько раз были председателем избирательной комиссии?»

Таркасова Е.И.: «Уже третий раз».

Избиратель Белова Т.Б.: «Тогда почему у Вас появляются ошибки, что у Вас секретарь его готовит?»

Таркасова Е.И.: «Почему же…»

Судья перебивает: «Всё вопрос снимается, есть еще вопросы?»

Второй представитель партии «ЯБЛОКО» Юмашев А.Н.: «Подпись на итоговом протоколе Максимовой её, это она ставила, своей рукой, Вы это подтверждаете?»

Таркасова Е.И.: «Да, подтверждаю».

Один из избирателей (по голосу не могу идентифицировать избирателя): «Алла Глебовна утверждает, что когда она подписывала протокол, то здесь были другие цифры».

Таркасова Е.И.: «Ничего мы не изменяли, что было, то и написали».

Один из избирателей: «Максимова от КПРФ, она же не оспаривает цифру по коммунистам, она говорит, что за другие партии были изменены цифры».

Таркасова Е.И.: «Почему она свою цифру не оспаривает, потому что …»

Перебивает свидетель Максимова: «Вы же мне сами сказали: «Вашу же партию мы не изменили».

Раздаётся громкий смех присутствующих лиц в зале.

Юмашев Н.С.: «Член избирательной комиссии Шевела, которая уже была допрошена, пояснила, что за партию «ЯБЛОКО» было подано два-три голоса. Пожалуйста, вспомните, сколько всё-таки было голосов подано за партию «ЯБЛОКО».

Таркасова Е.И.: «Один. Я не могу помнить всё. Для меня один или три это не важно».

Юмашев Н.С.: «Так один или три?»

Судья перебивает: «Уже Вам сказали, минуточку, у меня вопрос: «Всё, что написали в протоколе, соответствует действительности?»

Таркасова Е.И.: «Да, всё, что написано в протоколе соответствует действительности. Все считалось в присутствии членов комиссии. Алла Глебовна контролировала каждый голос коммунистов, она всё записала»

Голоса избирателей из зала: «Мы все голосовали за Яблоко, мы, что сейчас лжесвидетельствуем? Мы уже столько лет голосуем за Яблоко и вдруг у нас один голос?»

Таркасова Е.И.: «Я Вам не вру, всё что было, то мы и подсчитали».

Юмашев Н.С.: «У Вас нет никаких личных неприязненных отношений к Максимовой А.Г. Вы нормально общались. Она адекватна?»

Таркасова Е.И.: «Да, мы нормально общались, она вполне нормальный человек. Все что мы вытащили из урны, то мы все посчитали». Голоса избирателей: «Тогда откуда такие данные?»

Таркасова Е.И.: «Ваши друзья обещали Вам за ЯБЛОКО (примечание моё: видимо она имела ввиду деньги)».

Прокурор: «Скажите, один из свидетелей сказал, что во время голосования он заходил в кабинку вместе с голосующими родственниками, можно было зайти?»

С мест избиратели говорят о том, какие были кабинки, туда даже втроём можно войти. Таркасова отвечает, что теоретически конечно можно войти. Далее обсуждается, что такое стандартные кабинки. Таркасова отмечает, что шторок на кабинках не было.

Прокурор: «Это раньше были шторки, я сейчас их нет».

Таркасова Е.И.: «Сейчас закрытые кабинки, без шторок».

Прокурор: «А как соблюдалась тайна голосования, смотрели, чтобы по одному заходили или могли заходить несколько человек?»

Таркасова Е.И.: «Там участковые милиционеры были, МЧС, все смотрели, чтобы заходили по одному. В основном все заходили по одному». Голос из зала: «Я заходила с подругой вдвоём в кабинку, нас никто не остановил».

Таркасова Е.И.: «Ну, если Вы заходили с подругой, то это Ваше дело»

Юмашев Н.С.: «Если кто-то заходил вдвоём, то Вы не препятствовали этому с помощью силы?»

Таркасова Е.И.: «Нет, препятствия не чинились, наверное, кто то и заходил вдвоём».

Судья: «Вас не привлекали к административной или уголовной ответственности за отказ в выдаче копии протокола?»

Таркасова Е.И.: «Нет, не привлекали. Я не отказывала, я сказала, что выдам позже после возвращения из территориальной избирательной комиссии».

Представитель УИК № 1359 Реут Д.А. задавал всем свидетелям один и тот же вопрос: «Не было ли жалоб от избирателей, нарушений на участке?» и получал от всех свидетелей ответ, что все было в рамках законодательства.

Судья: «Все, мы всех свидетелей допросили».

Юмашев Н.С.: «Снова прошу суд допустить в зал судебного заседания КПРФ и привлечь их в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования».

Представитель УИК № 1359 Реут Д.А.: «Я против этого ходатайства. Они могли заявить ранее свои требования».

Юмашев Н.С.: «Я разговаривал с юристом КПРФ, они собирались заявить ходатайство о привлечении их в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования. Ведь в случае отмены решения УИК № 1359 будут нарушены и их права, равно, как и права других партий (в ходе подготовки к делу я уже говорил, что суд может привлечь по своей инициативе другие партии в качестве третьих лиц)».

Судья: «Вы заявляете ходатайство о привлечении коммунистов в качестве третьей стороны, заявляющей самостоятельные требования?».

Юмашев Н.С.: «Нет, я не могу по закону просить об этом суд. Я ранее просил суд привлечь КПРФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования. Только КПРФ может заявить самостоятельные требования. Я ранее разговаривал с юристом КПРФ по телефону, они хотят это сделать. Они опоздали на десять минут и стоят в коридоре, прошу суд пустить их в зал заседания ведь процесс открытый. Почему Вы не пускаете их?».

Прокурор: «Мы уже ранее отказали представителям ЯБЛОКА в привлечении КПРФ в качестве третьего лица. Кроме того, мы выслушали Максимову, которая сказала, что изменений в протоколе голосов за коммунистов не было. Поэтому я полагаю, что их права не нарушены, и привлекать их в качестве третьих лиц нет необходимости».

Юмашев Н.С.: «Я так понимаю, что оценка доказательств уже дана, мы соглашаемся, что было двести голосов за коммунистов, девяносто девять – за ЯБЛОКО и другое количество голосов – за другие партии? Суд еще не дал оценку доказательствам. Как можно ссылаться на то, что сказала Максимова? Коммунисты сидят за дверью и говорят: «Пустите нас, пожалуйста, в зал судебного заседания, это открытый процесс!».

Прокурор: «Допустить в зал судебного заседания я не возражаю».

Судья: «В судебное заседание надо приходить во время. Сейчас стоит ли для этого прерываться и приглашать их? Вы записываете все на диктофон, все им продемонстрируете».

Юмашев Н.С.: «Уважаемый суд, процедура открытого заседания предусмотрена законом. Независимо от того, что они опоздали. Мы не знаем причины опоздания, может быть транспорт подвел, болезнь, у них есть право присутствовать в судебном заседании. Почему Вы этого права их лишаете? Мне, например, станет плохо …..

Судья перебивает: «Мы Вам вызовем скорую»

Юмашев Н.С.: «Я могу выйти из зала суда и пойти попить водички, после чего я могу вернуться в зал судебного заседания? Вы же не будете возражать против этого?»

Судья: «Ладно, пригласите всех зрителей находящихся в коридоре, кто желает, продемонстрируем, что у нас открытое судебное заседание».

Я вышел в коридор и спросил у двух представителей КПРФ есть ли у них доверенность представлять интересы партии. Они ответили, что нет, что, к сожалению, юрист партии сейчас занят в другом процессе.

Коммунисты зашли в зал и сели на скамейку.

Судья: «Суд переходит к исследованию материалов дела».

Юмашев Н.С.: «Уважаемый суд, Вы не рассмотрели моё ходатайство относительно истребования из избиркома списков избирателей, ведь представитель УИК № 1359 Реут Д.А. выразил сомнение, что присутствующие здесь граждане действительно были на избирательном участке».

Представитель УИК № 1359 Реут Д.А.: «Вы меня не правильно поняли. Я прямо не утверждал этого, а лишь выразил сомнение. Я против истребования списков избирателей. Во-первых, допуск к спискам избирателей возможен только по решению суда. Во-вторых, работа со списком избирателей это элемент подсчета голосов избирателей и осуществлять эту работу вправе только члены соответствующей избирательной комиссии. В-третьих, в этих списках содержится конфиденциальная информация - их персональные данные».

Юмашев Н.С.: «Вы правильно заметили, что именно по решению суда могут быть запрошены списки избирателей, поэтому я и заявил такое ходатайство. Во-вторых, с чего Вы взяли, что ознакомление со списками избирателей, это подсчет голосов. В списках содержатся данные о лице, его фамилия, имя, отчество, место жительство. Свои паспортные данные он вносит своей рукой и ставит подпись в получении бюллетеня. Там нет сведений о волеизъявлении гражданина, за кого он проголосовал. Это не бюллетень, это список избирателей! В-третьих, зачем Вы выразили сомнение, что присутствующие здесь избиратели могли в действительности не быть на избирательном участке? Если Вы согласны, что эти люди голосовали в день выборов, то тогда сообщите суду об этом и я не буду ходатайствовать об истребовании списков избирателей. И наконец, если лицо, которое будет допущено к ознакомлению со списками избирателей, раскроет эту информацию, то его можно привлечь к соответствующей ответственности, но это не значит, что у суда нет права получить эти списки. В наше время эти сведения Вы в любом ЖЭКе получите. Суд может запросить любую информацию, если эта информация составляет государственную или иную тайну, то суд будет закрытым».

Прокурор: «Насколько я поняла, представитель УИК 1359 не ставит под сомнение, что заявители были на участке и голосовали 04 декабря. Спора вообще-то здесь нет и решать судьбу этого ходатайства должен суд по своему усмотрению».

Судья: «Суд определил в удовлетворении данного ходатайства отказать. Суд переходит к исследованию материалов дела». Судья называет лист дела и документ, который находится в деле.

Судья: «Какие будут ходатайства и заявления у сторон?»

Второй представитель от партии «ЯБЛОКО» Юмашев А.Н.: «Ваша честь, я заявляю ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы относительно подписи Максимовой».

Судья: «Какие основания для этого?»

Представитель партии «ЯБЛОКО»: «Основания следующие. У нас имеются противоречия в показаниях свидетелей. Максимова утверждает, что на протоколе УИК не её подпись, в то время, как другие члены комиссии говорят об обратном. Кому поверит суд? Чтобы устранить эти противоречия, есть единственная возможность – провести почерковедческую экспертизу. Для этого необходимы специальные познания, т.е. экспертиза. Тогда станет ясно, кто врал в суде, а кто говорил правду. И уже имея заключения эксперта о подделке подписи, суд может принять решение о недействительности этого протокола. Если суд, удовлетворит моё ходатайство, то я сейчас подготовлю список вопросов, которые необходимо задать эксперту. Право предложить список вопросов есть и у представителя УИК № 1359».

Представитель УИК № 1359 Реут Д.А.: «Я против проведения экспертизы, так как для неё нет оснований, и она не будет являться доказательством по делу в силу того, что не отвечает признакам допустимости и относимости доказательств».

Судья: «Мнение прокурора?»

Прокурор: «Я не возражаю против проведения экспертизы».

Судья: «Суд удаляется на совещание».

Судья вернулась в зал через 54 минуты. Почему потребовалось так много времени для разрешения ходатайства о производстве экспертизы мне не известно.

Судья заходит в зал заседания и зачитывает преамбулу определения, а далее дословно: «представитель участковой избирательной комиссии возражает против проведения экспертизы, указывая на отсутствие оснований. Рассмотрев ходатайство, выслушав мнение участвующих лиц, суд находит ходатайство подлежащим отклонению по основанию ст. 75 ГПК РФ (примеч. мое: судья видимо оговорилась, вместо ст. 79 ГПК назвала ст. 75 ГПК РФ), согласно которой лишь при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла суд назначает экспертизу. Оснований для производства почерковедческой экспертизы не установлено. Руководствуясь ст. 79 ГПК РФ суд определил в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы представителя политической партии «ЯБЛОКО» Юмашева А.Н. отказать. Какие еще есть заявления у сторон и ходатайства. Нет. Суд переходит к судебным прениям».

С этого момента была включена видеокамера и весь судебный процесс был запечатлен.

Прокурор: (примеч. мое: речь прокурора была не всегда последовательна и понятна. Поэтому в этом тексте я несколько улучшил ее): «Уважаемый суд, мы сегодня рассмотрели дело, вернее два дела, которые суд объединил в одно дело: от группы заявителей и от политической партии «ЯБЛОКО» о признании решения УИК № 1359 об итогах голосования недействительным и принять решение о повторном пересчете голосов. В обоснование своих требований избиратели и представители партии «ЯБЛОКО» ссылались на то, что заявители голосовали именно за партию «ЯБЛОКО», однако в протоколе, представленном в судебное заседание и на сайте Московской городской избирательной комиссии, за партию «ЯБЛОКО» был указан один голос. Кроме того, заявители ссылаются на то, что свидетель Милашенкова, ой извините, свидетель Максимова подписывала не этот протокол, который был ей представлен в судебном заседании, но подтвердить, что это её подпись или нет, она не смогла. На мой взгляд, в судебном заседании довольно объемно исследовались те доказательства, те материалы, которые были представлены сторонами. Заявители говорили, что они принимали участие в голосовании и голосовали за указанную партию, а представители партии ссылались на показания Максимовой о том, что протокол не содержит достоверных данных. В ходе судебного заседания были заслушаны свидетельские показания и изучены письменные материалы, и я думаю, что требования заявителей и представителей партии «ЯБЛОКО» не подлежат удовлетворению, по тем основаниям, что согласно ст 56. ГПК РФ стороны должны представлять те доказательства, на которые они ссылаются. Заявители сказали в судебном заседании, что они голосовали за указанную партию, но, тем не менее, выборы считаются тайными, волеизъявление каждого гражданина – это его волеизъявление. Я думаю, что отнестись к показаниям свидетеля Проценко нужно как-то может быть критически и Вам в судебной комнате следует обдумать и принять правильное решение по поводу свидетельских показаний, так как нарушено волеизъявление избирателя и присутствие человека, который смотрит за процедурой голосования, хоть он и является членом семьи, на мой взгляд, это не верно, и нарушает тайну голосования. Что касается показаний Максимовой, то кроме того, что она сказала, что это не тот протокол, она не сфотографировала его, не потребовала как член избирательной комиссии копии протокола, для того, чтобы представить его в суд. А только те слова, что был другой протокол, она не может с достоверностью сказать это ее подпись на протоколе или нет. И одним из главных доводов, чтобы признать выборы недействительными, необходимо чтобы волеизъявление большинства избирателей было нарушено, а это не было доказано. Поэтому это заявление не подлежит удовлетворению».

Юмашев Н.С.: «Уважаемый суд, обращаю Ваше внимание, что активное избирательное право граждан было нарушено. Прокурор подтвердил, что эти лица принимали активное участие в голосовании и выразили свою волю однозначно. Не доверять словам избирателей у нас нет оснований, каждый из них подтвердил, что он голосовал за ЯБЛОКО. Более того, в ходе судебного заседания мы услышали показания свидетелей. Показания Максимовой, которая сказала, что девяносто девять избирателей, она хорошо это помнит, проголосовали за ЯБЛОКО. Подчеркиваю девяносто девять избирателей, а не один голос, который мы увидели в итогах избирательной комиссии по этому участку, т.е. в девяносто девять раз были нарушены права избирателей. Далее, Максимова четко пояснила, что она в 20 часов 04 декабря оставила требование о передаче ей копии протокола. Но копия протокола, после подсчета голосов, в нарушение законодательства ей не была выдана. Свидетель Таркасова Евгения Ивановна сказала, что ей надо было убедиться, что все ли там правильно в запятых, индексе, несла какую то ахинею, по другому я это назвать не могу, что ей сначала надо показать протокол в территориальную избирательную комиссию, а уже потом она может передать копию протокола члену избирательной комиссии с решающим голосом. У Максимовой спросили: «А похожа ли её подпись на протоколе?» Извините, а что Вы ей показали, копию протокола ? Там можно разобрать подпись, оригинал протокола не был предоставлен. К большому сожалению, суд не удовлетворил ходатайство партии «ЯБЛОКО» о проведении почерковедческой экспертизы. Почерковедческая экспертиза все расставила бы по своим местам. Да, если есть сомнение, один свидетель говорит одно, другие – другое, остается единственный способ убедиться в том, что имела ли место подпись или не имела члена избирательной комиссии с решающим голосом, это ее подпись, подтвержденная техническим способом, а именно специальными методами. Специальные методы, назначенные судом, называются экспертизой. Закон прямо об этом говорит, что когда есть сомнения и когда есть необходимость убедиться в том была ли подпись поддельной, то только экспертиза может определить ее это подпись или нет. Суд, к большому сожалению, не согласился с нашими доводами и экспертизу не назначил. Далее, мы все прекрасно помним слова остальных свидетелей. В частности свидетель Шевела Галина Сергеевна на мой вопрос: «А, сколько было бюллетеней за партию «ЯБЛОКО»? сказала: «Ну, три или более, точно не помню» Три или более, это опять-таки не один голос. Свидетель Потапова, сколько за ЯБЛОКО было подано голосов? Ну, немного бюллетеней, значит точно не один. Есть серьезные сомнения, а у меня убеждение, что участковая избирательная комиссия грубо нарушила избирательное законодательство и подтасовала, исправила действительно реальный протокол, который имел место быть, на тот протокол, который мы в итоге увидели в территориальной избирательной комиссии. Представитель территориальной избирательной комиссии Соловьева Елена Михайловна давала такие показания, которые иначе, как ложными не назовешь, что она была на избирательной комиссии, приходила в день голосования, но ее никто из членов избиркома там не видел, она рассказывала про кабинки, как проходило голосование, но как можно относиться к словам представителя территориальной избирательной комиссии Соловьевой Е.М., когда они являются ложными? Непонятны слова прокурора, что нет оснований для отмены решения избирательной комиссии, когда воля народа не была учтена. Как может быть такое, когда ряд членов избирательной комиссии говорят, что они не помнят, сколько голосов было за ЯБЛОКО. Не год прошёл, а меньше двух месяцев. Мы спрашивали: «Сколько было голосов: пять, десять, пятнадцать, покажите на пальцах объем стопок, какое количество голосов было в пачечке за ЯБЛОКО, сколько было за коммунистов и никто этого сделать не может. Возникает вопрос: «Почему?». Мое предположение: «Потому что люди были проинструктированы, им сказали, что надо ссылаться на память, они что больные, у них справки, что у них память резко пропала?» Это лишний раз вызывает серьезнейшие сомнения в показаниях этих свидетелей. А вот показания Максимовой сомнений не вызывают. Ни один из членов избирательной комиссии не сказал, что она неадекватно себя вела, что она каким-то образом пыталась навязать волю избирателям. Нет, они с ней нормально беседовали, вместе кушали, и она честно в суде рассказала, как было дело. Понятно, что трудно быть честным человеком в наше время, наверное, трудно (голос из зала: «очень»), но если не быть честным человеком, то, что будет с обществом? Соответственно очень важно, чтобы суд защитил активные избирательные права граждан и с точки зрения совести, морали и права, принял единственное верное решение о пересчете голосов, а если суд убедится, что были серьезнейшие нарушения, а мы видим, что нарушения были серьезнейшие, когда был фальсифицирован протокол, то отменить итоги голосования на данном избирательном участке. Что касательно партии коммунистов, то мне не понятна позиция суда, что в случае отмены решения избирательной комиссии по данному участку, коммунисты скажут, что их это ни как не будет волновать, так как за них проголосовало более двухсот голосов, Максимова сказала правду и суд это устраивает. Но Максимова сказала, что за партию ЯБЛОКО было девяносто девять голосов. Почему когда за КПРФ проголосовало двести человек – это правда, а когда за партию ЯБЛОКО более девяносто человек это не правда? Что, мы специально искали Максимову, что она подученный нами человек, мы ее просили придти? Нет! Партия коммунистов хотела заявить самостоятельные требования по данному делу, но, к большому сожалению, я сейчас разговаривал с юристом партии Мухаммедом, у них не то количество юристов, которое позволит оспорить значительные нарушения, которые имели место в данной избирательной компании. Поэтому у меня просьба к суду – либо сделать пересчет голосов, а это возможно, бюллетени хранятся в мешках, там расписывались члены избирательной комиссии, и можно убедиться, что эти подписи были поставлены этими людьми, либо если суд увидит, что этих нарушений достаточно, отменить результаты выборов».

Судья: «Заявители, кто желает выступить?».

Избиратель Шапошникова М.А.: «Что я сегодня скажу своей внучке?» (примечание моё: Когда Шапошникова в начале судебного заседания озвучивала свои требования, то она сказала, что ее внучка голосовала первый раз в жизни, они вместе с ней ходили на избирательный участок и ей трудно будет объяснить сложившуюся ситуации, если суд не защитит их права).

Избиратель Васина Г.И.: «Я призываю суд учесть, что наше заседание является скорее всего прецедентом, я не слышала, чтобы избиратели сами инициировали иски в защиту своих прав в суд, поэтому если Вы примете правильное решение, то хотя бы будет понятно, как человек может доказать то, что он проголосовал и как бы защитить нас, ибо в другом случае мы будем лжесвидетелями».

Избиратель Малашенко А.И.: «Мне очень понравилась речь прокурора. Если мы будем долго по таким стопам идти, то мы долго-долго правового государства не построим».

Представитель УИК № 1359 – Реут Д.А.: «Свою позицию я выразил достаточно полно в своих выступлениях. С моей точки зрения свидетели, допрошенные по ходатайству участковой избирательной комиссии, они последовательны, полно дали показания о том, что был составлен один протокол, никаких изменений туда не вносилось, все члены участковой комиссии этот протокол подписали, который потом поступил в вышестоящую территориальную избирательную комиссию. С моей точки зрения здесь нет нарушений, которые позволяют отменить итоги голосования. Прошу в данном заявлении отказать».

Представитель УИК № 1359 – Соловьева Е.М.: «Заявление партии «ЯБЛОКО», Малашенко и других избирателей не основано на законе и не подлежит удовлетворению».

Судья: «Правом реплики не желаете воспользоваться?»

Юмашев Н.С.: «Я хочу обратить внимание, что мы тут исследовали не только свидетельские показания, но и письменные доказательства, которые подтверждают, что были заявлены претензии по нарушению прав избирателей. Есть два документа в деле: это требование о выдаче копии протокола, которое не было удовлетворено и есть жалоба в ЦИК, которая говорит о том, что свидетель Максимова на следующий день заявила, что её подпись была фальсифицирована, не через месяц, не через два, в первый рабочий день, она написала заявление и 07 декабря передала его в ЦИК. Это лишний раз подтверждает, что действительно честными и правдивыми показаниями являются показания Максимовой, а всё остальное – это от лукавого. И если сейчас суд примет во внимание свидетельские показания членов избирательной комиссии, которые ничего не помнят и от всего открещиваются, то правильно сказали избиратели, как потом жить, как верить системе правосудия, как говорить своим детям, что надо жить честно, поступать правильно, голосовать за ту партию, которую ты считаешь своей, и твой голос будет учтен? Ведь нарушено действительно самое главное право человека – право избирать, это политическое право, оно определяет судьбу его страны, кто будет управлять ею. Это - не право на покупку колбасы, на дачу, машину, а право голосовать – политическое право. Поэтому я еще раз прошу суд внимательно отнестись ко всем доводам, которые были изложены сторонами, ко всем документам, которые суд исследовал и принять единственно правильное решение: отменить результаты выборов либо назначить пересчет голосов. Спасибо».

Избиратель Малашенко В.Н.: «Ваша честь, скажите, пожалуйста, зачем нам тогда голосовать? Мы тогда можем не голосовать. Пусть они за нас все делают, тусуют, подписывают. Зачем нас призывают приходить на выборы? Зачем? Вы можете ответить на этот вопрос? Зачем мы ходим, голосуем из года в год и выражаем свое мнение? Ну, тогда не надо нас приглашать, пусть делают всё сами. Мы так считаем. Это полная…как назвать, каким словом? Отношение вообще к людям, за кого нас тогда считают, за быдло? Ну да, нас уже превратили в быдло, уже просто на сто процентов, даже здесь, мы пришли тринадцать человек, которые действительно пришли с честной душой отстаивать свои права, и нас здесь уже в суде хотят превратить в быдло, уже реплики: «Что Вас купили, что Вам заплатили». Когда всё это кончится?»

Судья: «Суд удаляется на совещание».

Суд возвращается в зал судебного заседания и зачитывает резолютивную часть решения, согласно которой избирателям и Партии «ЯБЛОКО» отказано в их заявлении.

Вывод: Если бы выборы были честными, то партия «ЯБЛОКО» получила на этом избирательном участке 7,8% голосов (99 голосов из 1272 голосов). Напомню, что порог для прохождения в Государственную Думу на этих выборах бы определен в 7 процентов.

А теперь ответьте, пожалуйста, на вопросы:

1. Разве судья Люблинского районного суда г. Москвы Даулетбаева Кулаш Карушевна не знает положения п. 23.п. 24 ст. 79 Федерального закона «О Выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»? Закон четко указывает, что если «при подписании протокола подпись хотя бы одного члена участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса проставлена другим членом участковой избирательной комиссии или посторонним лицом, это является основанием для признания данного протокола недействительным и проведения повторного подсчета голосов».

2. Разве судья Даулетбаева К.К не знает, что только почерковедческая экспертиза (при наличии разных свидетельских показаний) могла подтвердить или опровергнуть факт поддельности подписи Максимовой? Статья 80 ГПК РФ прямо указывает, что в определении о назначении экспертизы суд указывает «факты для подтверждения или опровержения которых назначается экспертиза». Судья не знает ст. 186 ГПК РФ, которая гласит, что если имеющееся в деле доказательство является подложным (о том, что протокол избирательной комиссии является поддельным заявляли избиратели и представители партии «ЯБЛОКО»), суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу?

3. Разве прокурор Нестерова Наталья Викторовна в соответствии со ст. 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», обнаружив в ходе судебного заседания факт нарушения избирательных прав, подвергла уголовному преследованию по ст. 142 или ст. 142.1 УК РФ председателя участковой избирательной комиссии № 1359 Таркасову Евгению Ивановну? Напротив, она обвинила честного человека Максимову А. Г., что та не сфотографировала протокол, хотя по закону его не надо фотографировать, надо получать копию этого протокола. Но этого права ее лишила Таркасова Е.И., которая вместо немедленной выдачи копии протокола, после его подписания членами избирательной комиссии, как того требует закон, уехала в территориальную участковую комиссию.

4. Разве член Московской городской избирательной комиссии Реут Дмитрий Алексеевич, член территориальной избирательной комиссии Соловьёва Елена Михайловна, заявляющая ложные сведения в ходе судебного заседания, могли бы так вести себя, если бы не знали, что существующие законы позволяют легко прикрыться щитом под названием «отсутствие у группы избирателей коллективного волеизъявления на выборах» ? Никогда в суды не придут более 50% избирателей, чтобы суд мог сказать: «Да, теперь нарушены права значительного количества лиц!».

5. Разве так должны формироваться участковые избирательные комиссии, когда из девяти членов комиссии восемь человек работают в одной обслуживающей организации и находятся в подчиненности друг к другу?

Вы ответили на эти вопросы? Я тоже. Вот только сыну мне трудно было объяснить, почему его голос, как и миллионы других голосов были так нагло похищены. Он очень расстроился, впервые в жизни столкнувшись с явным издевательством судебной системы над людьми. Пусть привыкает, скажите Вы ? Нет, не хочу. И поэтому я пойду 04 февраля 2012 года на митинг против нечестных выборов вместе с ним. Он должен научиться отстаивать свои права. Мы обязательно обжалуем решение Люблинского районного суда, хотя понимаем, что шансов на отмену этого решения действующая власть нам не даст.

С уважением, Юмашев Николай Станиславович

Моб.тел. 8-915-074-94-30, электр. адрес: niclaw63@gmail.com

P.S. То, что произошло на участке № 1359 очень напоминает избирательный участок № 6 г. Москвы, на котором честный человек Фиников Дмитрий зафиксировал грубейшие нарушения. Это можно увидеть на: http://toferret.livejournal.com/99989.html http://cifidiol.livejournal.com/

P.P.S. Огромное спасибо журналистам, которые освещали ход судебного заседания. Без них бороться с судебной системой было бы намного сложнее.

http://ria.ru/justice/20120124/547808955.html http://www.mn.ru/politics_party/20120124/310322263.html http://www.mn.ru/politics/20120124/310315841.html http://www.radiovesti.ru/articles/2012-01-24/fm/30228 http://www.newsru.com/russia/24jan2012/lublin.html

1. Прения сторон: мое выступление и избирателей, представителей участковой избирательной комиссии:

2. Зачитывание судьей решения суда:

3. Мое мнение о суде, озвученное после заседания:

4. Мнение моего сына:

Низкий поклон избирателям, которые не стали отсиживаться дома, а нашли время на отстаивание своих прав в суде. Я очень признателен Белову Константину, который являлся инициатором коллективного искового заявления о нарушении избирательных прав.

Хочу выразить большую благодарность юристам партии «ЯБЛОКО», особенно Маликову Сергею, Даниле Коткову и Морозову Дмитрию за ценные юридические советы по данному делу.

26 января 2012 года.