В прошлом году «Новая газета» рассказывала, как в Петербурге дом князя Лобанова-Ростовского рядом с Исаакиевским собором, построенный по проекту Огюста Монферрана и увековеченный в пушкинской поэме, переделывают под отель класса «люкс». Последние новости таковы: от памятника остались только стены.

Эксперты — историки и архитекторы, — которым удалось проникнуть в тщательно охраняемое здание, пришли в ужас от увиденного и говорят о «преступлении против культуры» и «подсудном деле». По словам зампреда петербургского отделения ВООПИиК Александра Кононова, Дом со львами два года простоял без кровли, под дождем и снегом, промок и промерз сверху донизу, стены и потолки покрылись черной плесенью. «Сбит до самого кирпича весь штукатурный слой, сбиты и уничтожены вся отделка и лепнина с потолка и стен, а помещения здания разбиты внутренними перекрытиями, чтобы приспособить его под отель», — говорит Кононов.

Дмитрий Бутырин — один из опытнейших петербургских архитекторов-реставраторов — замечает, что половина парадных анфилад подвергнута безумной «очистке» от исторических деталей, что зафиксированные пять лет назад при обследовании здания элементы подлинной отделки уничтожены, исторические залы потеряли свой объем и характер. А замдиректора института «Спецпроектреставрация» Михаил Мильчик говорит о проведении реконструкции здания под предлогом его якобы «приспособления под современное использование»…

Закон об охране объектов культурного наследия запрещает реконструкцию исторических памятников — разрешено лишь восстановление утраченных элементов. Но восстанавливать в Доме со львами уже нечего. А будущий отель уже начали рекламировать: он, мол, «будет соответствовать по уровню и роскоши другим отелям сети Four Season — например парижскому «Георгу Пятому», и предназначаться исключительно для элитных гостей (запланирован даже 200-метровый президентский люкс).

Впрочем, инвестор — «Тристар Инвестмент Холдингс» — не видит повода для беспокойства. По словам гендиректора компании Михаила Масалова, многочисленные проверки не выявили серьезных нарушений, а работы ведутся в соответствии с планом. Действительно, проверка Росохранкультуры, проводившаяся летом прошлого года, закончилась мизерным штрафом «за «отсутствие согласования части рабочей документации, касающейся планировочных решений». Но, может быть, это говорит не столько о незначительности нарушений, сколько о качестве проверки? Тогда, помнится, представляя ее результаты, зампред питерского управления Росохранкультуры Александр Шухободский заявлял, что «мы при любом приспособлении памятника что-то утрачиваем», и цитировал Валентину Матвиенко, которая, мол, не раз говорила, что «она не директор музея, а губернатор города».

Действительно, не директор. И потому Петербург рассматривается городской администрацией не как уникальный градостроительный ансамбль, а как территория, эксплуатация которой должна принести максимум средств.  Примеров тому множество.

Когда питерская общественность начинает бить тревогу, ее называют (как Валентина Матвиенко в прошлогоднем послании к городскому парламенту) «крикливыми защитниками исторического центра» и угрожают преследованием за «дезинформацию»…

В нынешнем послании губернатор сменила тон и заявила, что «сбережение исторического наследия — императив». Это было сказано всего через два дня после того, как стало известно о печальной судьбе Дома со львами.