Отмечая юбилей освобождения крестьян от крепостной зависимости, задаёшься вопросом о том, что было бы, не случись большевицкого переворота?
Кому бы принадлежала земля в России? Исходным пунктом для ответа является прояснение вопроса о том, каково было направление эволюции социального состава землевладения а период после реформы 1861 года и до начала Великой войны.

Пожалуй, можно сказать, что тема эта для большого числа наших соотечественников остаётся неясной.
Общераспространённое представление сводится к следующему, милому сердцу коммунистов, мнению: «В 1861 году крестьяне были освобождены без земли. Земля вплоть до 1917 года принадлежала по большей части дворянам. У крестьян земли не было. Крестьянство требовало её себе. Октябрьская революция дала крестьянам землю, отобрав её у помещиков». С этим представлением мирно соседствует какая-то «столыпинская аграрная реформа», которая дала «крестьянам право выхода из общины» и была «последним клапаном». Вот, пожалуй, и всё, что усваивается в российской школе. Может быть, кто-то сочтёт мою интерпретацию резкой, но это именно то мнение, которое приходится слышать достаточно часто.

А что же было на самом деле?
В наследии российского экономиста Леонида Наумовича Юровского, расстрелянного в 1938 году палачами большевицкой диктатуры, есть интересная статья – «Оскудевающее дворянство». Напечатана она в старинной московской газете «Русские Ведомости» 7 декабря 1913 года. Эта статья языком цифр даёт ответ на сформулированный в первом абзаце вопрос об эволюции землевладения в России.

***

Оскудевающее дворянство

Самый факт известен, давно констатирован, тысячу раз подтверждён.
Усадьбы распродаются, вишнёвые сады вырубаются, купец хозяйничает или крестьянин пашет свою землю там, где владели и распоряжались столбовые дворяне. Процесс совершается непрерывно и неуклонно, не останавливаемый ничем: ни политическим влиянием, ни подачками деньгами и землёй, ни усилиями лучших людей сословия. С неуклонностью исторической судьбы происходит сокращение дворянского землевладения, – фундамента той роли, которую высшее сословие ещё играет, но, вероятно, недолго будет играть. Десятки и сотни тысяч десятин по губерниям, миллионы десятин земли по России продаются из года в год. Потомственные почётные граждане из первой гильдии и в ещё несравненно большей мере крестьяне отвоёвывают за сходную плату всё новые и новые площади дворянского землевладения. Не помог Дворянский банк несмотря на льготные ссуды. Крестьянский банк помог, но только в смысле более выгодной реализации земли. Несмотря на всё, сословие оскудевает.

Повторяем, самая тема стара.
Но есть новые цифры, иллюстрирующие её, – цифры, любопытные между прочим тем, что они показывают, как совершался процесс в критический для крупного землевладения 1906 и последующий год. Статистика мобилизации земельной собственности, раньше чрезвычайно сильно запаздывающая, теперь запаздывает просто сильно. Есть надежда, что со временем, если энергия департамента окладных сборов не ослабеет, она и вовсе не будет запаздывать и кроме исторического приобретёт также практическое значение. Но это впереди. Пока же вышел из печати лишь выпуск под заглавием «Материалы по статистике движения землевладения в России, 1907 год».

***

В 1906 г. продажа частновладельческой земли (мы имеем здесь в виду всю, а не только дворянскую площадь) усилилась по сравнению с предшествующими годами, но не достигла своего максимума в ряду предшествующих лет, если считать число десятин, а не их ценность.
В 1906 г. (в 45-ти губ.) было продано 2.916.400 дес. против 2.245.000 в 1905 г. Но в прошлом, в 1879 г. был момент, когда мобилизация шла несравненно быстрее: после потрясений, вызванных русско-турецкой войной, тогда выброшено было на рынок в течение одного года 4.728.500 дес. Многие крупные землевладельцы в 1906 г. уже хотели, но ещё не успели ликвидировать хозяйство. Это известно из отчётов Крестьянского банка. Зато в следующем году ликвидация пошла усиленным темпом. Количество проданных земель не поднялось до уровня 1879 г. Но оно достигло огромной площади в 4.279.700 дес. на сумму в 432 милл. руб. Эта сумма для времени, протекшего после освобождения крестьян, является максимальной. Для характеристики процесса мобилизации прибавим ещё, что он происходит всего интенсивнее в центральных земледельческих и центральных промышленных, в приволжских и восточных заволжских губерниях.

Здесь даны сведения о движении землевладения в целом.
Это движение могло изменить социальный состав землевладения, но могло оставить его и без изменений. И дворяне, и купцы, и крестьяне, и крупные, и средние, и мелкие землевладельцы, – все фигурируют на земельном рынке, как в качестве покупателей, так и в качестве продавцов. Кто же больше продавал и кто больше покупал в этом процессе, и как перераспределилась земля в результате всех сделок?

***

В среднем за десятилетие 1894-1903 гг. дворяне продавали по 2.018.600 дес. в год и покупали по 1.082.000 десятин.
Ежегодная убыль составляла 936.000 дес. В 1904 и 1905 гг. дела сословия были несколько лучше: убыль составляла лишь 625.000 и 566.000 дес. Но в 1906 г. следует скачок, и дворянство теряет в два с лишним раза больше, чем в предшествующий год, – 1.341 тыс. дес. В 1907 г. оно теряет 1.985 тыс. дес., т.е. огромнейшую площадь.

В площади купеческого землевладения за время с 1894 г. по 1905 г. очень сильных изменений не происходит.
Некоторая прибыль землевладения сменяется лишь некоторой убылью. Но в 1906 и 1907 гг. и купеческое землевладение терпит существенный ущерб. Из рук купечества ускользают в 1906 г. 254.000 дес. и в 1907 г. – 294.000 дес. Не подпало ли тут купечество под влияние того же настроения, которое овладело дворянством? Не искать ли в этих обстоятельствах одной из причин того, почему оба сословия в тот момент почувствовали себя солидарными и приветствовали почти в один голос реакцию?

То, что теряли одни, приобреталось другими.
Крестьянское землевладение росло в течение всех указанных лет, и особенно значительно расширение его площади произошло в 1907 г., – 998.000 дес. Если крестьяне приобрели тогда меньше, чем дворяне и купцы продали, то это произошло потому, что часть ликвидированных крупных хозяйств осталась в руках посредника в большинстве этих сделок, – Крестьянского банка.

В каком направлении изменялась социальная структура частного землевладения, из этих данных видно. Но возьмём в дополнение к ним ещё ряд цифр о том, как таяло дворянское землевладение со времени освобождения крестьян.

***

В 1862 г. дворянам принадлежало в 45-ти губерниях Европейской России 87.181 тыс. дес.
Десять лет спустя площадь дворянского землевладения уменьшилась до 80.729 тыс. дес. В 1882 г. она составляла 71.233 тыс. дес.; в 1892 г. – 62.917 тыс. дес.; и к концу 1902 г. она упала до 53.152 тыс. дес. Наконец, в 1907 г. в руках дворян оставалось всего 47.925 тыс. десятин, немногим больше половины той площади, которой они владели по освобождении крестьян. Абсолютные числа по десятилетиям остаются довольно устойчивыми: и 70-е, и 80-е, и 90-е гг. дают цифру уменьшения площади, недалёкую от девяти милл. десятин. Но процентные отношения растут. Средняя ежегодная убыль земли, выраженная в процентах к площади землевладения, составляет:

В 1863-1872 гг. ………………………………………………. 0,7%
– 1873-1882 гг. ……………………………………………….. 1,2%
– 1883-1892 гг. ………………………………………………...1,2%
– 1893-1902 гг..………………………………………………...1,6%
– 1903-1907 гг………………………………………………….1,9%

Рискованно распространять на будущее те формулы, которые выведены из данных прошлого.
Но трудно, глядя на такие цифры, не подумать, что при таком темпе ликвидации дворянское землевладение через несколько десятилетий опустится если не до арифметического, то до социального нуля.

Но в этих цифрах выражено ещё не всё.
Не только площадь землевладения упала. На сохранившемся дворянском землевладении чрезвычайно сильно возросли ипотечные долги. Дворянский земельный банк выдал по 1-е января 1913 г. ссуд на 884 милл. руб. Это – уже чисто дворянский долг. Акционерные земельные банки выдали на 1-е января 1913 г. ссуд на 844 милл. руб., – и в этой сумме немало дворянских долгов. Статистика не позволяет установить это с достаточной точностью, но несомненно, что немалая часть оставшихся за дворянами 48-ми милл. десятин принадлежит их нынешним владельцам лишь фиктивно.

***

И чем очевиднее становится факт оскудения, тем глубже становится противоречие между экономической политикой дворянства и тем политическим положением, которого оно достигло в годы реакции, в лице организации объединённого дворянства, направляя судьбы русского государства.
Вполне понятно, разумеется, это стремление воздействием на власть вернуть себе то, что в экономическом соревновании с другими классами было утеряно. Но comprendre в этом случае не значит pardonner. Здесь перед всеми классами населения – одна общая задача, трудная в настоящее время, но разрешимая: положить предел ни на чём не основанным притязаниям.

Леонид Юровский, «Русские Ведомости», 7 декабря 1913 года, № 282, с.2

***

Заинтересовавшиеся творчеством Л.Н. Юровского читатели могут найти другие его статьи в моём блоге в LJ, посвящённом истории экономической мысли в России, а также прочитать в библиотеке на сайте «Яблока» составленный мной сборник статей Л.Н. Юровского «Впечатления. Статьи 1916-1918 годов» (Москва, «Медиум», 2010).
В марте 2011 года в издательстве «Медиум» выйдет небольшой сборник статей Л.Н. Юровского «Портреты (С.Ю. Витте, В.Н. Коковцов, П.А. Столыпин)».

Оригинал