01 августа
«Аргументы и факты», Виталий Цепляев

Алексей Арбатов: «У России и США есть опыт разрешения противоречий в острых ситуациях»

Директор Центра международной безопасности, член Федерального политкомитета «ЯБЛОКА» уверен: если рухнут Договор по ракетам средней и меньшей дальности и Договор СНВ-3, начнётся стремительная гонка вооружений.

Конкуренция России с Западом, в первую очередь с США, может привести стороны к ограниченному или полномасштабному военному конфликту. Такой вывод сделан в обнародованном 29 июня докладе Центра стратегических разработок (ЦСР). Не менее апокалиптические сценарии звучали и на открывшихся сегодня в Москве ежегодных Примаковских чтениях: форуме, в котором принимают участие политики, дипломаты и эксперты из разных стран мира.

Например, директор Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, академик Алексей Арбатов обратил внимание участников форума на новые системы вооружений, которые сегодня разрабатывают и развёртывают Россия, США и Китай: «Эти системы размывают традиционную границу между ядерным и обычным, между наступательным и оборонительным оружием, между оружием регионального характера и оружием глобального назначения. В этих условиях любой локальный конфликт, любой инцидент может привести к молниеносной эскалации вооружённого противостояния до масштабов самых катастрофических. Напряжённость, которая существует между Россией и НАТО в Восточной Европе, ситуация в Сирии создают в этом плане дополнительные риски. Я напомню: впервые в истории Россия и США открыто ведут военные операции в одной и той же стране, — в Сирии — не являясь военными союзниками и не имея полного согласия относительно того, кто наши общие враги и кто наши общие друзья. И в будущем такие ситуации могут воспроизводиться: в Ливии, в Афганистане и других районах».

По словам Арбатова, развитие военных технологий влечёт за собой новые и весьма опасные стратегические концепции. «Прежде всего, это концепция, которая сейчас присутствует в военных стратегиях США, России и Китая и подразумевает избирательное применение стратегических ядерных сил. Появилась опасная идея, что после 25 лет глубоких сокращений ядерных вооружений (а они сократились в 5-6 раз, если не на порядок) ядерная война якобы перестала быть катастрофичной, что она может быть средством политики и управления кризисами. В результате риск конфликта с последующей эскалацией вырастает в квадрате».

«Если рухнет Договор по ракетам средней и меньшей дальности (РСМД), а следом за ним — Договор СНВ-3, то мы окажемся в ситуации ядерного хаоса, — считает эксперт. — Нам предстоит многоканальная гонка вооружений, более опасная, чем во времена холодной войны. Потому что наряду с гонкой по наступательным ядерным вооружениям будет гонка по наступательным и оборонительным стратегическим вооружениям в неядерном оснащении, будет соревнование в развитии космических систем и средств кибервойны. Хуже того: такая гонка вооружений будет многосторонней в отличие от периода холодной войны. Ведь помимо России и США, в ней будут участвовать Китай, возможно — Индия и Пакистан, Израиль, Северная и Южная Кореи. На фоне такой нестабильности могут возникнуть новые ядерные государства: Иран, Япония, Саудовская Аравия и другие. В конечном итоге ядерное оружие с неизбежностью окажется в руках террористов, которые раз и навсегда покончат с ядерным сдерживанием как гарантией поддержания мира».

В кулуарах форума академик Арбатов ответил на вопросы АиФ.ru.

Виталий Цепляев, АиФ.ru: Алексей Георгиевич, не преувеличена ли угроза вооружённого столкновения между Россией и США? Ведь даже в годы холодной войны стороны сумели избежать худшего сценария.

Алексей Арбатов: Возможность военного конфликта между СССР и США существовала много десятилетий и неоднократно подводила обе стороны к грани войны. Вспомним Карибский кризис, кризис 1983 года, связанный с размещением американских ракет средней дальности в Европе. На этом горьком и тяжёлом опыте стороны наконец-то поняли, что необходимо принять меры для предотвращения глобальной катастрофы: не надо забывать, что ядерная война между двумя державами неизбежно приведёт к гибели всего человечества. Тогда Москва и Вашингтон научились это делать. И само окончание холодной войны стало логическим продолжением того взаимопонимания.

Однако несколько лет назад между нами возникла новая напряжённость. Но проблема в том, что старые страхи и старые методы снижения конфликтности позабыты, ушли те люди, которые этим занимались. Эмоции, взаимные претензии, недоверие достигли очень высокого уровня. А нового механизма, который бы позволял избежать катастрофического развития событий, пока не возникло, и сегодня приходится заново изобретать этот велосипед. И здесь надо бы спешить: ранее заключённые соглашения рушатся одно за другим. Взять конвенцию от 1972 года о предотвращении инцидентов на море и в воздухе: о ней уже никто не вспоминает. Было соглашение 1989 года о предотвращении опасных инцидентов, и оно тоже забыто, я думаю, сегодняшние военные и политики даже не знают о том, что было написано в том документе.

— Насколько реально выйти сегодня на новые договорённости?

— Пока мы находимся в подвешенном состоянии. Вдобавок сталкиваются две большие внешнеполитические тенденции: Россия «встаёт с колен» и хочет доказать, что больше не позволит с собой обращаться так, как это было в девяностые годы. Но и Америка в каком-то смысле тоже встаёт с колен. Она на них, по правде говоря, никогда особо не стояла, но Трамп считает иначе. Он пытается доказать, что «империя возрождается и наносит ответный удар», что Америка не позволит нигде себя потеснить и останется первой на планете. Лобовое столкновение двух этих тенденций очень опасно.

На мой взгляд, сегодня на первое место в повестке российско-американских отношений — и чем скорее, тем лучше — должен быть поставлен вопрос о спасении режима контроля над ядерным оружием. Другие проблемы — Сирия, Украина — разрешить будет сложнее, там противоречия глубже, а вот здесь можно достичь быстрых результатов. Как минимум надо спасти РСМД и заключить новый договор по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ). Благо у нас есть опыт разрешения противоречий даже в самых острых ситуациях. Вспомним, что первый фундаментальный договор по СНВ был достигнут в годы войны во Вьетнаме, вскоре после того, как американская авиация бомбила Ханой. Договор о РСМД был заключён на фоне войны в Афганистане, в 1987 г., договор о сокращении наступательных потенциалов от 2002 г. — вскоре после операции НАТО в Югославии. То есть когда наши страны осознают важность контроля над вооружениями, они могут находить компромисс, даже имея очень острые противоречия в других сферах. Более того, если мы сейчас сосредоточимся на этой теме и совершим быстрый прорыв, то и в других областях наши отношения будут продвигаться легче.

Оригинал

Член политкомитета партии Яблоко. Руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН. Доктор исторических наук, действительный член Российской академии наук.