Telegram в России принудительно замедлен и может быть заблокирован. Особенность плохих новостей в нашей стране в том, что им верят с первого слова.
Ситуация, при которой информация о любом запретительном действии государства автоматически воспринимается людьми как достоверная, сама по себе должна вызывать у властей тревогу, но, очевидно, каналы обратной связи между обществом и властью настолько разрушены, что недовольство людей до лиц, принимающих решения, не доходит.
Строго говоря, большинство этих лиц не пожелали раскрыть обществу свои имена, спрятав себя за аббревиатурами государственных структур. Риторический вопрос из миниатюры Аркадия Райкина: «Скажите мне, кто это сделал?!» остаётся в нашем случае без ответа. Пока.
Между тем в России последовательно заблокированы Instagram и Facebook, павшие жертвой признания компании Meta экстремистской организацией и её запрета, заблокирован народный телевизор YouTube, заблокирован бывший Twitter (ныне X), заблокированы мессенджеры WhatsApp, Signal и Viber.
Фото: Евгений Разумный/Коммерсантъ
Теперь дошла печальная очередь до Telegram, который, судя по агрессивной реакции властей, стал составлять реальную конкуренцию телевизору и – что самое главное – объективно поддерживает конкуренцию в информационном поле: в его пространстве мирно сосуществуют власть и оппозиция, лояльные и нелояльные властям, военные и мирные корреспонденты, умные и не очень, большие и маленькие.
Telegram стал территорией свободы, выдавленной из практически всех сфер жизни в России. Именно в этом – главная причина атаки на него. А люди тянутся к свободе, это естественный инстинкт человека. Атакуя Telegram, власти России атакуют этот инстинкт, полагая, что запреты могут привести к его отмиранию и приучить людей к несвободе.
Особенность атаки на социальные сети и мессенджеры заключается в том, что эта атака – на всех, пользующихся ими, вне зависимости от их политической и гражданской позиции, поддержки или неподдержки людьми действующей власти. То есть эта атака, имея идеологические причины, носит (по объектам массового поражения) внеидеологический характер. Это атака не в пользу власти (власть сама пользуется этими инструментами распространения информации), это атака на современную и комфортную для людей инфраструктуру коммуникации как таковую. Это атака против всех, кто этой инфраструктурой пользуется.
Потенциальная аудитория, которая терпит ущерб и положение которой объективно ухудшается, – это десятки миллионов людей, а в случае с WhatsApp и Telegram – около 100 млн человек – т. е. более двух третей жителей страны, вне зависимости от их возраста.
Можно с высокой долей вероятности предположить, что большинство людей, чьи интересы задеты этими запретительными действиям, – сторонники властей, во всяком случае, были ими в моменты принятия многих судьбоносных решений. То есть власти, выкатив против социальных сетей и мессенджеров установку «Град», последовательно ведут «дружественный огонь» по своей социальной базе. Сложно сказать, понимают ли они, что своими ударами эту социальную базу как минимум не увеличивают. Принцип «бей своих, чтобы чужие боялись» здесь не работает.
Уровень отрыва лиц, принимающих решения, от общества настолько велик, что они могут об этом «побочном эффекте» даже не задумываться, испытывая иллюзии о том, что с народом можно делать что угодно и как угодно, народ не отреагирует.
Такое мнение – не только иллюзия, это заблуждение, не удивительное в ситуации, когда свобода слова и свобода массовой информации загнаны в подполье, суды принимают решения на рефлекторном уровне (власть всегда права), а любая инициатива о проведении легального публичного мероприятия с мирным протестом (даже простым несогласием) с действиями властей (например, митинга в защиту Telegram) воспринимается как экстремистская деятельность и подрыв основ конституционного строя.
Затыкая людям рот и себе уши, власти создали ситуацию социальной глухоты. Это опасный предвестник общественных потрясений.
Блокируя социальные сети и мессенджеры, власти своими руками создают изначально не политическое и не скоординированное большинство общества, права и свободы которого систематически (буквально ежедневно) нарушаются действиями самих властей. То есть люди могут быть не согласны друг с другом по многим политическим вопросам, но в вопросе блокировки социальных сетей и мессенджеров будут стоять друг с другом рядом, понимать и поддерживать друг друга.
Стремление загнать общество в информационную пещеру с видеокамерами и прослушкой от государства в режиме 24/7 не вызывает поддержки ни у кого, кроме скрывающих свои имена политических инициаторов этого действия.
Ситуация «власть в меньшинстве» настолько непривычна для российской власти в XXI веке, что в реальность такой реакции общества сами власти верить отказываются. Более того – думать об этом не хотят. Зачем думать, если есть Роскомнадзор? И те, кто отдает ему приказы.
У неполитического общества есть особенность: оно способно становиться политическим, когда начинает чувствовать себя большинством. Это происходит в тот момент, когда чаша человеческого терпения капля за каплей наполняется до краев и объединяющим людей настроением становится одно: надоело, достали.
Судя по всему происходящему с мессенджерами и социальными сетями, кто-то решил, что достать народ до печёнок такими действиями невозможно. Но кроме того, что это глупо, это ещё и опасно.
Когда равноправный диалог между обществом и властью заблокирован, вы никогда не сможете предположить заранее, каким будет слово народа, который долго безмолвствовал и которому надоело молчать.
