«Одобрение произвола»: пересказываем отказ КС Льву Шлосбергу и Борису Вишневскому в рассмотрении жалобы на «иноагентство»

Заместители председателя партии «Яблоко» Лев Шлосберг и Борис Вишневский получили определение Конституционного суда (КС) с отказом в рассмотрении жалобы на закон об «иностранных агентах» (№ 255-ФЗ). На пяти страницах КС объясняет: законодательство логично и конституционно, более того – авторы закона при его написании имели право «прибегать к оценочным или общепринятым понятиям». То, что эти понятия Минюст и суды трактуют абсурдным образом, КС не беспокоит. 

По мнению КС, каждый «иноагент» имеет возможность без труда оспорить токсичный статус, а жалоба Шлосберга и Вишневского направлена не по адресу. Юрист Виталий Исаков объясняет – Конституционный суд фактически закрепил право законодательно одобрять произвол и присваивать статус «иноагента» не только без иностранного финансирования, но и вообще кому угодно и за что угодно. 

Лев Шлосберг и Борис Вишневский. Фото: личный архив

Напомним, Лев Шлосберг был включён в реестр «иноагентов» Минюста в июне 2023 года – тогда ещё ведомство не детализировало причины для присвоения статуса. Поэтому в графе «основания для включения» напротив фамилии Шлосберга стоит только ссылка на ст.7 закона об «иностранных агентах». Позднее – при оспаривании статуса в суде – Лев Шлосберг всё же узнал, что получил статус по очень абстрактной причине. Так, представители Минюста смогли назвать только один (из десяти предусмотренных законом) источник иностранного влияния, которому якобы подвергся Шлосберг. Он так и прозвучал в суде – «влияние иных лиц». Это значило, пояснили тогда представители ведомства, что на Льва Марковича якобы повлияли люди, ранее уже внесённые в чёрный список. Никаких доказательств представлено не было, но и статус «иноагента» с зампреда «Яблока» не сняли. 

В марте 2024 года в реестр включили Бориса Вишневского, который на тот момент был заместителем председателя фракции «Яблоко» в Заксобрании Санкт-Петербурга. Как и в случае Шлосберга Минюст не объяснял причин, а в графе реестра «основания для включения» аналогичным образом указал ссылку на ст. 7 закона об «иностранных агентах». Позднее стало известно, что токсичный статус Вишневскому «присвоили» за три интервью российским журналистам, двое из которых имеют статус «иноагентов». Общение с ними, выяснилось в судах, Минюст трактует как «получение иностранной помощи для распространения контента». Правда, такой же «помощью» пользуются почти все политики в мире, и в том числе российский президент, министр иностранных дел и другие, дающие интервью иностранным СМИ, но никто не записывает их в «иноагенты».

В мае того же года был переписан закон «Об основных гарантиях избирательных прав», которым теперь запрещалась любая политическая деятельность людям со статусом «иноагент». В октябре Борис Вишневский сложил полномочия в парламенте Петербурга. Суды не позволили ему оспорить статус «иноагента», а Минюст на протяжении всех разбирательств с особым цинизмом заявлял: включение в реестр «иноагентов» не ограничивает Бориса Вишневского в правах и свободах. Сам он насчитал полтора десятка конституционных прав, которых оказался лишён. 

Речь идёт о правах, которых лишаются все «иноагенты». Это право на государственную гарантию равенства со стороны закона и суда, право на охрану достоинства личности, на неприкосновенность частной жизни, на защиту своей чести и доброго имени, право самостоятельно выбирать убеждения, действовать в соответствии со своими убеждениями, производить, передавать и распространять информацию, свободно объединяться с гражданами, участвовать в мирных собраниях, избирать и быть избранными, участвовать в подготовке и проведении выборов и референдумов. 

Кроме того, «иноагенты» оказываются без права на равный доступ к государственной службе, без права на участие в управлении делами государства, на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Они также поражены в праве на охрану частной собственности законом, в праве свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, получать господдержку, а также в праве на свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания.

До Конституционного суда Вишневский и Шлосберг дошли в ноябре 2025 года. Жалобу они готовили при участии юриста Виталия Исакова – одного из ключевых защитников прав членов «Яблока».

На 27 страницах жалобы зампреды объясняют, насколько противоречиво (по отношению к Конституции) законодательство об «иноагентах», как вольно оно трактуется и применяется, и главное – как много в нём пространства для правового манёвра, оставленного авторами закона. 

ДЕТАЛИ ЖАЛОБЫ

В частности, в жалобе оспаривались в общей сложности семь аспектов правоприменения 1, 2, 3 и 11 статей закона «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». Все они, говорится в жалобе, наделили Минюст «чрезвычайно широкими полномочиями» вмешиваться в права и свободы россиян без обязательной предварительной оценки обоснованности и допустимости такого вмешательства — его социальной необходимости, соответствия публичным интересам и принципам соразмерности и пропорциональности. 

«Степень фактически сложившегося в правоприменительной практике вмешательства такова, что позволяет в любой момент исключить любого гражданина из политической и общественной жизни, поставить условия невозможности реализации фундаментальных личных, политических, экономических, социальных и культурных прав и свобод, – говорится в документе. – Объём прав и свобод, умаляемых и отрицаемых положениями 255-ФЗ, настолько масштабный, что представляет собой отказ от соблюдения базовых конституционных требований о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл закона, а федеральный законодатель не уполномочен умалять права и свободы»

Там же подчёркивается: любая публичная государственная власть не обладает полномочиями действовать без оглядки на Конституцию, это невозможно с точки зрения идеи и незаконно с точки зрения права. Такими полномочиями не обладает президент или любой другой институт – Федеральное Собрание, правительство и суды.

Закон об «иноагентах» противоречит ст. 3 и ст. 11 Конституции РФ, более того, эта законодательная несогласованность фактически «создаёт беспрецедентную угрозу основам конституционного строя». 

Так, например, придуманный Минюстом России смысл п.10 ч.1 ст.3 «иноагентского» закона предусматривает, что иностранные агенты являются источниками иностранного влияния; ч.1 ст.1 (во взаимосвязи с ч.1 ст.2) фактически даёт право вносить человека в реестр Минюста за любую коммуникацию с «иностранным агентом», независимо от того, оказала ли эта коммуникация какое-либо воздействие на его деятельность. Иначе говоря, статус «иноагента» передается едва ли не «воздушно-капельным путем» – как инфекция. 

Гражданин, согласно жалобе, может быть признан «иностранным агентом» в отсутствие конкретного действия – это устанавливает ч.1 ст.1 (во взаимосвязи с ч.1 ст.2); для включения в реестр Минюста не требуется устанавливать и затем подтверждать какую-либо связь между деятельностью человека и иностранным влиянием, якобы оказанным на него. Кроме того – само законодательство сформулировано таким образом, что даёт «неопровержимую оценку действий» человека, включённого в реестр – как будто он по умолчанию действует не по собственному убеждению, а по чьей-то указке: то есть в данном случае якобы в интересах иностранных источников влияния.

Кроме того, ст. 1 и 2 во взаимодействии со ст. 11 закона об «иноагентах» автоматически формируют негативное отношение к людям из реестра Минюста со стороны государства. Нормы закона фактически «устанавливают запреты и ограничения», лишая «иноагентов» возможности свободно работать, преподавать, избираться, быть депутатами и тд.

Всё это Лев Шлосберг и Борис Вишневский подробно и планомерно доказали на 27 листах жалобы, потребовав признать положения закона об «иноагентах» не соответствующими Конституции РФ, а также – «предусмотреть, что принятое по настоящей жалобе решение будет основанием для пересмотра судебных актов по делам заявителей». 

Такое решение, впрочем, могло бы повлиять не только на дела Шлосберга и Вишневского, но и на сотни других дел. Напомним, что в реестре Минюста на сегодняшний день 1138 человек, общественных объединений и СМИ – большинство из них годами безуспешно пытаются оспорить в судах статус «иноагента», доказывая и отсутствие иностранного финансирования, и иностранного влияния, и даже какой-то публичной деятельности. Но не могут ничего доказать. 

ДЕТАЛИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КС

Ответ Конституционного суда оказался не столь подробным – он занял в пять раз меньше страниц, чем жалоба зампредов «Яблока». В «шапке» документа указано, что коллегию из девяти судей, рассмотревших жалобу Бориса Вишневского и Льва Шлосберга, возглавлял лично председатель КС Валерий Зорькин. 

Определение КС начинается с перечисления всего, что суд установил. Во-первых, заявителям отказано (нижестоящими судами) в признании решений Минюста незаконными и исключении Шлосберга и Вишневского из реестра «иноагентов». Во-вторых, по мнению заявителей, множество норм закона об «иноагентах» не конституционны. 

Сразу после краткого перечисления вводных КС сообщает, что «не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению». 

Закон, цитирует КС положения ФЗ-255, предусматривает, что «для целей» этого же ФЗ, «иностранным агентом» следует считать «лицо, получившее поддержку и (или) находящееся под иностранным влиянием в иных формах и осуществляющее политическую деятельность, целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности РФ, распространение предназначенных для неограниченного круга лиц сообщений и материалов и (или) участие в создании таких сообщений и материалов, а также иные виды деятельности». 

Под иностранным влиянием, напоминает КС, понимается «предоставление иностранным источником лицу поддержки и (или) оказание воздействия на лицо, в том числе путем принуждения, убеждения и (или) иными способами».

«Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что федеральный законодатель не лишен возможности прибегать к оценочным или общепринятым понятиям, если значение таких понятий доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы находящихся в очевидной взаимосвязи положений, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений по вопросам их применения (постановления от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 14 апреля 2008 года № 7-П, от 5 марта 2013 года № 5-П и др.)», – цитирует КС сам себя. 

Иными словами суд говорит: законодатель фактически ничем не ограничен в использовании оценочных понятий.

При этом понятия «помощи» и «влияния» – ключевые для установления обоснованности внесения человека в «иноагенты», – не являются общепринятыми, и «доступными для восприятия и уяснения». Они могут трактоваться по-разному. И если Минюст рассматривает любое общение с иностранными СМИ (или другими «иногентами») как помощь, помощь – как влияние, а влияние использует для внесения в реестр «иноагентов», то граждане, которых это касается (и их представители в судах) категорически возражают против такой якобы «общепринятой» трактовки, заявляя, что никакой помощи не получали, и никакому влиянию уж точно не подвергались. 

Признать человека «иностранным агентом» можно лишь при условии наличия всех необходимых критериев, которые описаны в статьях 1 – 4 закона 255, говорит КС. Напомним, в этих статьях последовательно определяется: кого именно следует считать «иностранным агентом» (ст. 1), что понимается под «иностранным влиянием» (ст. 2), какие лица и структуры признаются «иностранными источниками» — например, иностранные граждане или государства (ст. 3), а также какие виды деятельности подпадают под действие закона (ст. 4, фактически речь идёт о политической деятельности).

Отсутствие хотя бы одного из критериев делает попадание в реестр Минюста невозможным, добавляет КС. 

Если человек несогласен со статусом «иноагента», он «вправе обжаловать своё включение в реестр в суд», который в свою очередь «обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы». Ведь в противном случае это привело бы «к умалению права на судебную защиту», закреплённую в ст. 46 Конституции.

Практику рассмотрения подобных обжалований российскими судами КС оставляет за скобками. 

Оспариваемые часть 1 статьи 1 и часть 1 статьи 2 закона  (нормы, которые дают определение «иностранного агента» и «иностранного влияния») «не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителей в аспекте, указанном в жалобе», так как не предполагают произвольного включения лиц в реестр «иностранных агентов», считает КС. 

В свою очередь, часть 1 статьи 3 (в ней перечислены «иностранные источники») нужна для «предупреждения обхода действующего законодательства» через «деятельность иных лиц», говорится в определении КС. Эта норма, по мнению суда, «не предполагает произвольного отнесения того или иного лица к иностранному источнику», а значит – и норма закона не нарушает Конституцию. 

Фактически суд здесь говорит: вот неограниченный список всех, за взаимодействие с кем вы можете стать «иностранным агентом» – за общение с людьми без гражданства, иностранцами, российскими юрлицами, людьми из списка «иноагентов» и тд. То есть закон, как мы видим, перечисляет категории лиц и организаций, но не конкретизирует их – в нём, к примеру, указаны все «иностранные граждане» всего мира или – «международные и иностранные организации», к которым можно отнести любую компанию, фирму или НКО. 

КС не видит подтверждения тому, что суды в делах с участием Льва Шлосберга и Бориса Вишневского применяли закон неверно и таким образом дали политикам право обращаться в КС. 

Более того, оценивать, справедливо ли суды рассматривали дела Шлосберга и Вишневского, а также устанавливать – относится ли конкретное лицо к иностранному источнику и есть ли основания для признания заявителей «иностранными агентами» – «не относится к компетенции Конституционного Суда РФ». 

Поэтому КС определил: «Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Вишневского Бориса Лазаревича и Шлосберга Льва Марковича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой». Определение окончательно и «обжалованию не подлежит», гласит документ за подписью Валерия Зорькина. 

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ

Фактически это значит, что, вопреки официальной позиции гаранта Конституции, КС признал – иностранным агентом можно стать без иностранного финансирования, а «иностранным влиянием» может быть объявлено все, что угодно, любые контакты с иностранными гражданами или другими «иноагентами», объясняет юрист Виталий Исаков. 

КС фактически ушёл от своей прямой обязанности – решать проблему соответствия законодательства основам конституционного строя, подчёркивает Исаков:

«Решение Конституционного Суда представляет собой уклонение высшей судебной инстанции от решения подлинно конституционной проблемы. Перед судом был поставлен вопрос: допускает ли Конституция возможность поражения в правах на основе субъективных оценок, критерии которых чрезвычайно абстрактны. В ответ было выдано определение, согласно которому законодатель может издавать законы, позволяющие усмотреть иностранное влияние в чём угодно, у кого угодно, где угодно». 

Это ни что иное как «одобрение произвола», что буквально «противоречит азбучным основам конституционного права и препятствует построению сильного и справедливого государства», указывает Виталий Исаков.